Колдун заигрался (ИИ трап-афробит с элементами дабстепа)

(Сгенерировано с помощью Yolly AI) Пиписькин залип дотемна, Старый шутер — и всё, труба. Пальцы в клаве, глаза в экран, Он забыл про день и про план. В банке настойка, грибной туман, Сделал глоток — и пошёл обман. Смех изнутри, перекос в башке, И мир поплыл на кривой волне. Он взмахнул — и не в тот момент, Слово сорвалось, как рваный куплет. И пошёл такой перекос, Что весь квартал повело в разнос. Пиписькин, давай не чудить! Пиписькин, куда ж тебя бить? Дюк Нюкем — в двадцать восьмой, Бубба с Леонардом — в Лос-Анджелес мой. Пиписькин, держи свой пыл! Пиписькин, ты миры перекрутил! Калеб — в Арканзас, ну да, А сам ты влетел в беда-ха-ха! Дюк Нюкем в шляпе, в чужом году, Смотрит на фары, как на беду. Бубба с Леонардом ловят такси, Город гудит, а они в пыли. Калеб в Арканзасе, у самой реки, Чешет затылок: "Это что за круги?" Всё не на месте, всё не туда, Пиписькин чихнул — и пошла чехарда. Он хотел вернуть всё назад, Но в пальцах дрожал грибной заряд. Шепнул не то, махнул не так — И треснул в небе кривой зигзаг. Пиписькин, давай не чудить! Пиписькин, куда ж тебя бить? Дюк Нюкем — в двадцать восьмой, Бубба с Леонардом — в Лос-Анджелес мой. Пиписькин, держи свой пыл! Пиписькин, ты миры перекрутил! Калеб — в Арканзас, ну да, А сам ты влетел в беда-ха-ха! Тут вышел Ктулху из тёмной воды, Глаза как фонари, да ещё клыки. Он за ухо Пиписькина — хвать, Мол, хватит чудить, пора бы спать. Пиписькин бормочет: "Я щас, я щас..." Ктулху тянет домой, не моргнув на нас. И весь колдовской, перекошенный вздор Затих, как последний ночной повтор. Пиписькин, давай не чудить! Пиписькин, куда ж тебя бить? Дюк Нюкем — в двадцать восьмой, Бубба с Леонардом — в Лос-Анджелес мой. Пиписькин, держи свой пыл! Пиписькин, ты миры перекрутил! Калеб — в Арканзас, ну да, А сам ты спать — и всё, пока!