Степан Демура. Разбор позиции. Экономика. Политика. Жизнь.

Степан Демура. Разбор позиции. Экономика. Политика. Жизнь. Есть люди, которые смотрят на мир через розовые очки, а есть те, кто смотрит через микроскоп на гниющую ткань. Степан Демура — из вторых. Когда слушаешь его, создается ощущение, что перед тобой не экономист и даже не трейдер, а патологоанатом, который вскрывает тело мировой экономики и сухо констатирует: оно мертво уже лет двадцать, просто мы отказываемся это замечать. В его картине мира нет места надежде в привычном смысле слова. Он видит мир как огромную долговую пирамиду, которая держится исключительно на вере. Не на золотом запасе, не на промышленности, а на вере. Вера пропадет — и все рухнет. Для Демуры Соединенные Штаты — это не сверхдержава, а самый большой финансовый пузырь в истории человечества. Он часто повторяет эту мысль, и она звучит как приговор: даже если обложить стопроцентным налогом всех американцев, они физически не смогут расплатиться по своим обязательствам. Это не экономика в классическом понимании, это цирк, это пирамида, где деньги делают деньги из воздуха. Он учился в Чикагском университете, он видел эту кухню изнутри, и именно поэтому он так яростно критикует ФРС, которая печатает триллионы, а они, как в черную дыру, уходят в банки и не доходят до реального сектора. По его мнению, мы перешли в эпоху постиндустриальной экономики, где главный двигатель — это переоценка активов. Вчера квартира стоила сто тысяч, сегодня двести, и банк дает кредит под эту новую, ничем не обеспеченную цифру. Но этот пир не может длиться вечно, и в этом Демура абсолютно убежден. Его философия проста до цинизма: модель накопления долга больше не работает. Когда-то человечество брало в долг, чтобы строить заводы и производить товары. Теперь оно берет в долг, чтобы отдать старые долги. Он сравнивает это с плотиной, в которой образовалась трещина: сколько ни лей воды, она все равно уйдет вниз. И когда оппоненты говорят ему, что инфляция не разгоняется, а безработица падает, он лишь усмехается. Он смотрит в корень, он видит цифры, которые не врут, и для него кризис — это не прогноз, а констатация факта, как восход солнца на востоке. В этом и заключается его мировоззренческий пессимизм, который многие ошибочно принимают за желание напугать. Отдельного внимания заслуживает его взгляд на Россию. Здесь его оценка еще более жесткая. Для него Россия — это не центр Вселенной, как любят думать некоторые политики, а сырьевой придаток глобальной системы. Мы продаем нефть и газ, получаем доллары и тут же отправляем их обратно, не создавая ничего своего. У нас нет экономики в высоком смысле этого слова, у нас есть труба. Когда он прогнозировал курс рубля по 75-80 еще несколько лет назад, над ним смеялись. Сейчас уже не смеются. Но для Демуры страшен не столько курс, сколько тотальная некомпетентность элит. Его знаменитая фраза о том, что «если ты тупее начальника, то в систему попадаешь», звучит не как острота, а как диагноз. Он считает, что политическая элита России деградировала настолько, что перестала понимать последствия собственных действий. В политической сфере его взгляды — это смесь цинизма и обиды за упущенные возможности. Он предельно откровенен в оценке места России в мире: наше место «у параши», и мы должны сидеть тихо и не высовываться. Он до сих пор вспоминает 2014 год с нескрываемым раздражением. Зачем мы полезли в Крым? Кто нас трогал? Мы тихо гноились, у нас была стабильность, и мы никому не были нужны. Но кто-то испугался и нарушил сложившийся после Второй мировой войны порядок, а нарушать его с голой попкой, по его убеждению, было самоубийством. Теперь мы пожинаем плоды: санкции, изоляция, мы стали раздражителем для всех. Его логика железобетонна: если ты не сильнейший, не влезай в большую игру. Что касается будущего, взгляд Демуры остается мрачным. Он не верит в крах доллара в том смысле, как его представляют обыватели, но он верит в хаос. Поэтому его знаменитые советы покупать золото, тушенку и даже патроны в 2009 году были не истерикой, а холодным расчетом. Он видит будущее за деглобализацией, за распадом мира на части, за торговыми войнами, которые станут нормой. И в этой новой реальности у России, по его мнению, нет шансов стать лидером, потому что для этого нет ни ума, ни ресурсов. Он часто повторяет, что люди не хотят слышать правду, им подавай сказки, но сам он не сказочник. Он просто смотрит на мир, и ему страшно оттого, что он знает, что будет дальше. И в этом страхе, пожалуй, и заключается суть его мировоззрения — правда, которая пугает даже того, кто ее озвучивает.