Откровения бывшего священника: " Ангелы это гости из космоса..."

В конце концов мы даже не знаем откуда в нас то, что мы называем "разум" или "сознание". Библия первая, кто решила дать ответы на эти вопросы. Но я верю в то, что она не последняя. Ведь появился же "Новый Завет", почему бы не появится "новейшему"? — Для этого нужно событие огромного масштаба... За окном что-то глухо стукнуло — ветка, сорванная ветром, ударилась о жестяной отлив. Величко вздрогнул, будто ждал этого звука, и на секунду замолчал, прислушиваясь. — Простите, — сказал он, — старая привычка. У меня в доме уже полгода как барахлит проводка, свет иногда гаснет сам по себе, ровно на несколько секунд. Электрик приходил трижды, ничего не нашёл. Я стараюсь не придавать этому символического значения — я слишком долго учил людей не искать знамений в сквозняках. Вы говорите о Втором пришествии Христа? Верно? Ирина невольно взглянула на люстру. Лампочка была самой обычной, матовой, ничего необычного. Затем кивнула. — А вы верите, что он во второй раз придёт на Землю? — Я не просто верю - я это знаю. Христос один из немногих, кому была доступна тайна вселенной. Кто ему её дал я не знаю, может сам Господь. Я считаю, что он был из тех, кто живёт "вне времени". Для Христа нет прошлого, будущего и настоящего. Он есть всегда. Это странно, но это единственный ответ, который у меня есть. — Смелое утверждение. А если бы вам сейчас дали кафедру обратно, вы бы согласились? — Нет, — ответил он без раздумий. — Потому что дело не в кафедре. Дело в том, что вера и любопытство — это не противники, как нас пытались убедить. Галилея заставили отречься не потому, что Земля не могла вращаться вокруг Солнца по божьему замыслу, а потому что церковь испугалась потерять монополию на объяснение мира. Я не хочу быть человеком, который снова боится вопроса. Пусть лучше меня считают безумцем без прихода, чем спокойным пастырем без сомнений. Он замолчал, и в этой паузе Ирина вдруг остро почувствовала, как в комнате стало тихо — не уютно-тихо, а как-то по-особенному, будто дождь за окном на миг прекратился. Она посмотрела на часы диктофона: запись шла тридцать девять минут. На тридцать восьмой минуте, как она заметила потом, прослушивая плёнку дома, свет в комнате действительно на пару секунд мигнул — на записи слышен лёгкий электрический щелчок, а голос Величко в этот момент едва заметно меняет тон, будто он к чему-то прислушивается. Спросить его тогда она постеснялась. — Последний вопрос, — сказала она. — Вы допускаете, что в итоге правы окажетесь не вы, а церковь — что ангелы это просто ангелы, без всякого технологического толкования? Величко улыбнулся — впервые за весь разговор тепло, по-настоящему. — Конечно, допускаю. Я не проповедую истину, Ирина Дмитриевна. Я проповедую право задавать неудобные вопросы старым текстам, пока мы ещё способны это делать. Может быть, за словом «ангел» стоит и вправду просто иное измерение духа, а не иная цивилизация. А может, различие между этими двумя мыслями — не такое большое, как нам всегда казалось. Что если technology, достаточно превосходящая нашу, и то, что мы называем чудом, — просто разные слова для одного и того же непонятого? Когда Ирина уходила, дождь и правда стих. На лестничной клетке пахло озоном, как после грозы, хотя грозы в тот вечер, по сводке метеослужбы, не было вовсе.https://dzen.ru/a/aok4OLClTxhSExB6