Бывший сотрудник КГБ рассказал как в 1973 году был на допросе путешественника во времени из 2037 год
А что стало с ним самим? Что случилось после допросов? Струков помрачнел, и впервые за весь разговор его руки чуть дрогнули. — В ночь на третье декабря семьдесят третьего его перевезли на другой объект, для дальнейшего изучения, как я думал. Меня отстранили от дела, сославшись на нехватку допуска нужного уровня. Больше я его не видел. Спустя годы, уже в перестройку, я попытался найти следы этого дела в архивах. Нашел только пометку: «Объект утрачен при невыясненных обстоятельствах, 05.12.1973». Как человек может быть «утрачен» из охраняемого объекта КГБ, я не знаю до сих пор. Но у меня есть версия. — Какая? — Я думаю, его не выпустили и не убили. Я думаю, он просто вернулся. Туда, откуда провалился. Может, машина его времени сама его забрала обратно, как магнит стружку. Их технологии будущего очень продуманы. Вряд ли он боялся силовиков из 1973 года. Скорее у него был личный интерес к этому времени. Что он тут делал на самом деле я гадал всю свою жизнь. — Думаете, что он не случайно тут оказался? — Я в этом абсолютно уверен. Он что-то поменял в 1973 году, чтобы пустить историю по иному руслу. Вероятно, передал какую-то информацию высокопоставленному чину и скрылся в пелене времён. Мы помолчали. За окном темнело, где-то вдалеке гудела Москва. — Геннадий Аркадьевич, а зачем вы решили рассказать это именно сейчас? Старик посмотрел на меня очень серьезно, без тени той усталой иронии, что была в начале разговора. — Потому что дата приближается, сынок. Он ведь не просто цифру назвал, тридцать седьмой год. Он назвал это «развилкой». А я, старый человек, вижу, что творится в мире прямо сейчас. Термоядерные проекты, которые еще пять лет назад казались фантастикой, — уже строятся. Энергетические сети объединяют континенты. Я читаю газеты и вижу, как кусочки того пазла, который он мне описывал полвека назад, начинают складываться в единую картину прямо на моих глазах. Он протянул мне желтую папку. — Возьмите. Мне она больше не нужна, а сберечь ее для истории — самое малое, что я могу сделать. Возможно, кто-то поумнее меня поймет, что с этим делать, пока развилка не наступила. Я вышел от полковника поздним вечером, папка тяжелым грузом оттягивала сумку. Уже дома, открыв ноутбук, я не удержался и вбил в поисковик несколько слов: «термоядерный реактор международный проект запуск». Заголовки посыпались один за другим: «Международный термоядерный реактор ИТЭР планирует первый плазменный пуск в середине 2030-х», «Страны согласовали план объединения энергосетей к 2036 году», «Ученые предупреждают о рисках перегрузки при синхронизации глобальных энергосистем». Я закрыл ноутбук и еще долго сидел в темноте, думая о человеке в бесшовной куртке, который пятьдесят лет назад спокойно пил чай в кабинете следователя КГБ и терпеливо объяснял, что произойдет с миром, который для него давно стал историей.https://dzen.ru/a/anAu84iBqimzleAm