Москва Пушкина, стихи Пушкина про Москву, из Е, Онегин, отрывок о Москве, слушать стих, гармошка,

Разве это значит умалить Пушкина, похитив его у расы для того, чтобы отдать человечеству? Я этого не думаю. "... Случайность, заставившая его родиться в России, могла бросить его в любую другую страну; его творчество от этого нисколько бы не изменилось, оно бы осталось тем, что оно есть, простым и верным зеркалом, в котором отражаются все человеческие чувства под одеждой, принятой около 1830 года образованным обществом Европы. Эти же стихи, воспевающие русскую природу, русскую любовь, русский патриотизм, если в них изменить некоторые слова, будут воспевать те же предметы для англичанина, француза или итальянца. "... Если прекрасно быть сыном Рюрика, то еще более прекрасно быть сыном Адама; и если, как это иные думают, является большей заслугой быть понимаемым только в Москве, то, может быть, еще большая заслуга, заставлять думать, плакать и улыбаться повсюду, где дышит человек; и Пушкину это удалось". Пушкин родился и жил в эпоху величайших социальных, политических, культурных сдвигов и потрясений. Великая французская революция своим влиянием захватила многие страны и тем как бы связала всю Европу, если не весь мир, в единое целое. Вот в этой "всемирности" диапазона чувств и мысли, пронизавшей все творчество Пушкина, мы найдем ключ к определению меры значения его наследия для нас. В плане национальном Пушкин - первый и русский поэт - европеец. С его поэзией русская культура стала одним из аспектов культуры европейской с ее сложными и глубокими противоречиями великой исторической эпохи перехода от средневековья феодализма к буржуазным отношениям нового времени. С Пушкиным окончательно вошли в русскую жизнь тематика и тональность "всемирности". И вполне естественно поэтому, что пушкинский показ действительности, Пушкинская постановка вопросов эпохи имеют значение не только как узко-национальные, на узко-национальном материале данные, но и как общеевропейские. Недаром пушкинские поэтические показания о жизни начала прошлого века могут быть использованы для характеристики европейской жизни. Очень остроумно и удачно, например, использовал пушкинского "Евгения Онегина" один из немецких эссеистов, изучавший "общественность Западной Европы" начала прошлого века (Глейхен - Руссвурм) . Он целыми страницами цитирует в своей книге "Евгения Онегина", характеризуя жизнь верхних слоев общества Парижа, Лондона, Вены начала XIX века. В плане европейском Пушкин - первый великий европейский поэт русской нации, на новом языке, в новых образах и звуках отразивший новый российский участок европейской действительности своей эпохи. Постольку ли он в европейском, мировом масштабе, как Гете, Шекспир, Данте, - это уже вопрос не меры гения Пушкина, а меры "всемирности" той России, в которой жил и творил Пушкин. Поскольку же он был первым поэтом на новом европейским языке, поэтом молодой национальной культуры, слагавшейся в соседстве и во взаимоотношениях с культурами более зрелыми, он был, может быть, больше европейцем, чем русским, в сравнении хотя бы с Гоголем. В то же время Пушкин национален в широчайшем смысле, поскольку его творчество отразило русскую действительности эпохи, ее буржуазное становление со всеми присущими ей противоречиями. Пушкин - человек нового, послереволюционного времени, чувствующий и мыслящий строго исторически, и его "гражданство всего мира" - на историческом мировоззрении основанное сознание единства человеческой культуры - делают его участником страданий и радостей культурного европейца своего времени. Как "европеец" Пушкин плохо чувствовал себя в России. Вы помните волнующие стихи "Евгения Онегина", написанные в Одессе у моря: Вот скорбный вопрос Пушкина в письме к П. А. Плетневу в первой половине декабря 1825 года: "Что мне в России делать? ". Или в письме к П. А. Вяземскому 27 мая 1826 года: "Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? Если царь даст мне свободу, то я месяца не останусь. Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или Парижские театры..., то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство". В этом же письме родная страна для него "проклятая Россия". И в мае он пишет жене из Москвы: "Брюлов сейчас от меня едет в Петербург скрипя сердце; боится климата и неволи... Чорт загадал меня родиться в России и душою и талантом! " Пушкин до конца дней был в движении. Как сказал о нем Н. Станкевич в письме к Я. Неверову (1837 г.) : "Спокойствие было не для него; мятежно он прожил и мятежно он умер".