Карибский кризис 1962 года. Уроки для 2022 года. Ракетно-ядерное искушение. Белые пятна кризиса.

Поддержать канал: https://boosty.to/kolesnikov Мои ресурсы: Telegram https://t.me/kudaidem2 VK https://vk.com/id170715284 Zen https://zen.yandex.ru/user/276nhv7x7jgabed851447zm10w Rutube https://rutube.ru/channel/4169818/ Текстовый конспект https://smart-lab.ru/blog/783855.php Ракетно-ядерное искушение о белых пятнах Карибского кризиса. Десять дней октябрьского кризиса 1962 года могли стать последней главой в истории человечества. победу в 1959 года Фиделя Кастро на Кубе в партизанской войне, в Москве быстро окрестили первой социалистической революцией в Западном полушари Возможность мировой интриги "вокруг Кубы" предсказал английский писатель Грэм Грин. В своем романе "Наш человек в Гаване" (1958) в полушутливой манере саркастического гротеска Грин поведал историю о британском подданном — продавце пылесосов. Дочь героя хотела иметь собственную лошадку в гаванском "Кантри-клубе", денег на это у отца не было, и продавец пылесосов решил завербоваться в резиденты разведки ее величества. Дальше по сюжету коммивояжер ставит на конвейер придуманные донесения и посылает шифровки об установке на Кубе ракет с ядерным оружием. Его карьера прерывается в момент, когда кто-то в штаб-квартире Ми-15 распознает в гаванских чертежах контуры пылесосов... Между тем не в книжке, а вполне себе наяву в Москве летом 1959 года Президиум ЦК КПСС и высший генералитет по приказу Н.С. Хрущева детально разбирают идею инженера-новатора по фамилии Ирошников о создании под видом рыболовецких баз искусственных "островов в океане". Инженер настаивал, что именно такие военно-воздушные и морские опорные базы должны стать советским ответом американским базам на Мальте, Перл-Харборе, Гибралтаре и Сингапуре. Не пройдет и трех лет, как фантастические грезы рационализатора Ирошникова о советской ракетной базе на острове в океане станут стратегическим замыслом? Советский премьер и председатель Совета обороны СССР Хрущев был заядлым читателем газет. Ему и всему советскому руководству готовили ежедневные обзоры совершенно секретных "Служебных вестников иностранной информации ТАСС". Например, в 1962 года Хрущев читает перевод опубликованной в "Нью-Йорк Джорнэл-америкэн" статьи "Красная угроза. Приливные волны, вызванные атомными взрывами". Статья рассказывала: "Одной подводной лодке свободного мира был причинен ущерб, и она вынуждена была подняться на поверхность в результате подводного взрыва ядерного устройства мощностью 20 мегатонн, осуществленного Советской Россией в Баренцевом море". Далее шли кошмарные подробности из голливудского блокбастера. Трагический финал предсказывался Нидерландам: "Голландцы будут самой уязвимой нацией в водной войне, поскольку большинство из них живет ниже уровня моря..." Кто-то усомнится: неужели газетная утка могла привести в движение весь советский истеблишмент? Да, могла. После ознакомления с заметкой про "приливные волны" Хрущев дает поручение: "Изучите более детально возможности использования взрывной морской волны". И поручение должны выполнить: Маршал Родион Малиновский — министр обороны. Адмирал Сергей Горшков — главнокомандующий Военно-морского флота. Михаил Лаврентьев — вице-президент Академии наук. Знали бы в редакции "Нью-Йорк Джорнэл-америкэн", какова сила их печатного слова. Но таковы были кремлевские будни. Советский Союз продолжал чувствовать себя осажденной крепостью. Призрак кошмара 22 июня 1941 года долго довлел над страной и Кремлем. Угроза американского ядерного удара держала политическое руководство страны в состоянии постоянного стресса и на грани нервного срыва. Любая оплошность могла привести к непредсказуемым последствиям. Историки верят надиктованным на пенсии воспоминаниям Хрущева о том, как проходила операция по размещению ядерного оружия на Кубе под кодовым названием "Анадырь". По хронологии Хрущева мысль послать ядерные ракеты на Кубу пришла ему в голову в середине мая 1962 года — во время посещения Болгарии, где Хрущев узнал, что за горами, в соседней Турции, американцы разместили ракеты с ядерными боеголовками. До весны 1962 года Хрущев высший генералитет всерьез не трогал. номенклатурное землетрясение означало: приоритетными стали ракетно-ядерная стратегия и противовоздушная оборона. на первомайском параде Родион Малиновский сказал об американцах: "Об агрессивности их политики свидетельствует заявление президента США о том, что Соединенные Штаты не остановятся перед тем, чтобы начать превентивную атомную войну против социалистических стран". На таком фоне полностью довериться воспоминаниям Хрущева о продуктивном по части ракетных идей визите в Болгарию как-то не получается. В хрестоматийной хронологии Карибского кризиса важной вехой стала поездка на Кубу советской делегации, которая прибыла в Гавану 29 мая 1962 года. Фидель принял главного советского ракетчика маршала Бирюзова, который прилетел на Кубу в делегации "мелиораторов" под именем инженера Петрова.