Сибирская ведунья рассказала, кто идет нам на смену

У меня по спине пробежал холодок. — Допустим. И что будет дальше? — мой голос стал суше. — Захват власти? Лагеря для нас, «устаревших»? — Зачем нам лагеря? Это неэффективно. Так поступают люди прошлого. Запреты, ограничения, вечные обещания... — Таисия пожала плечами. — Вымрем сами. Мы для будущих людей — как неандертальцы для кроманьонцев. Шумные, агрессивные, волосатые приматы. Они не будут с нами воевать. Они просто заберут управление. Через двадцать-тридцать лет они окажутся на ключевых постах в корпорациях, в правительствах, в научных центрах. Они не будут устраивать дебатов. Они синхронизируются. — Как это? — Им не нужны государства. Границы — это неэффективно. Патриотизм — неэффективно. Об этом ещё Толстой писал. Один из первых людей будущего, кстати. Только родился рано. Культурные различия — лишняя переменная в уравнении. Они объединят Землю за одно поколение. Не через войны, а через экономику и логистику. Просто перепишут правила игры так, что старые структуры рухнут за ненадобностью. Я посмотрел на диктофон. Красный огонек мигал, отмеряя время. — Отлично. Земля объединена. Рай наступил. А дальше что? Жить долго и счастливо? Таисия покачала головой. В ее выцветших глазах мелькнула глубокая, почти материнская печаль. — Нет. Они уйдут. — Куда? — К звездам. Она встала, подошла к чайнику, включила его. Шум закипающей воды разрезал тишину кухни. — Земля для них — это инкубатор. А он конечен. Ресурсы исчерпываются, климат нестабилен, звезда по имени Солнце имеет свой срок годности. Мы, старые люди, думаем о космосе как о романтике. Гагарин, флаги на Луне, гордость. Для них космос — это не романтика. Это суровая логистическая необходимость. Выжить как вид. Расселиться. Она поставила передо мной кружку с кипятком. — Сто лет, Максим. Это срок, который я вижу. Через сто лет Земля станет единым промышленным и научным узлом. Они построят корабли. Не эти ваши консервные банки на химическом топливе, а принципиально иные двигатели, которые они сейчас только начинают придумывать, сидя в своих песочницах. И они покинут эту планету. — А мы? Старое человечество? — А мы останемся. Те, кто доживет. Будем доживать свой век в идеальных, экологически чистых резервациях, которые они нам оставят. Как пенсионеры в хорошем доме престарелых. Они даже не скажут нам прощай. Эмоции — это неэффективно. Я выключил диктофон. Мне было не по себе. Блогерский скепсис куда-то улетучился, уступив место липкому, холодному осознанию. — Почему вы мне это рассказываете? — спросил я, вставая. — Зачем, если мы всё равно ничего не изменим? Таисия провела рукой по столешнице, стирая невидимую пыль. — Потому что тебе нужно перестать воспитывать в себе человека прошлого и взглянуть на небо. Перестань навязывать себе свои старые страхи, чужую мораль и свою религию. Ты пытаешься научить летать рыбу. Просто не мешай себе видеть. Я вышел на улицу. Таежный воздух был ледяным. Я завел машину и поехал проч.https://dzen.ru/a/alXCYTY78k7yqIfg