ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как король рокн-ролла Элвис Пресли напугал чопорного полковника песней из мультика

— Элвис, черт побери, ты с ума сошел?! — орал знаменитый менеджер музыканта, полковник Том Паркер, вбегая в гримерку со стопкой телеграмм в руках. — Только что звонили из студии RCA! Вся верхушка в ужасе! Они говорят, что твой новый сингл — это плевок в лицо серьезной музыкальной индустрии! Что ты записал детскую колыбельную вместо рокабилли-хита! Нас разорвут газеты! Элвис, с неизменной ухмылкой, в золотом пиджаке и с гитарой наперевес, невозмутимо отпил ледяной газировки и подмигнул своему отражению в зеркале. — Полковник, расслабься. Эти пуритане просто разучились радоваться жизни. Если взрослые дяди в костюмах не умеют дурачиться, я заставлю их петь детские песенки. Поверь, от этого еще никто не умирал, а вот счета за пластинки оплатят с улыбкой.Но что же заставляло главного бунтаря Америки время от времени устраивать такие музыкальные диверсии? Предыстория: Золотая клетка короля Дело было в разгар 1960-х. Элвис Пресли уже давно перестал быть просто бунтарем на мотоцикле из Мемфиса — он стал мировой иконой, чей каждый шаг контролировался студией и деспотичным менеджером полковником Паркером. От него ждали стабильных хитов, предсказуемых романтических баллад для фильмов и строгого имиджа суперзвезды. Однако душа Элвиса требовала хулиганства. Он обожал дурачиться в студии, петь госпел в три часа ночи и смешивать самые нелепые жанры просто ради того, чтобы посмотреть на вытянутые лица продюсеров. Сама шутка: Музыкальная диверсия в Лас-Вегасе В тот вечер перед записью нового альбома в Лас-Вегасе Элвис решил немного «поиграть на нервах» своей команды. Пока музыканты настраивали инструменты, ожидая серьезной работы над очередной драмой о разбитых сердцах, Пресли вдруг подошел к микрофону, взял акустическую гитару и затянул самую абсурдную, детскую и дурацкую песенку, которую только смог вспомнить из старых мультфильмов, приправив ее мощным блюзовым грувом. Это был взрыв сюрреализма. Человек, от которого ждали страсти и секса на сцене, с абсолютно серьезным, трагическим лицом исполнял детскую чепуху так, будто это была неизданная ария Верди. Музыканты в группе сначала растерялись, но через пару секунд не выдержали и начали хохотать прямо во время игры, сбиваясь с ритма. Басист едва не уронил инструмент, а бэк-вокалистки давились смехом, пытаясь подпевать в микрофоны. Полковник Паркер за кулисами схватился за сердце, решив, что у короля рок-н-ролла на почве гастролей окончательно сдали нервы. Он уже представлял заголовки газет: «Элвис сошел с ума и поет для детсадовцев». Финал истории Элвис допел песню до конца, подмигнул ошарашенному звукорежиссеру и спросил: — Ну как? Качает? Продюсеры, почесав репы, поняли, что эта шутка... гениальна. Записанный трек (или сама атмосфера безумия на репетициях) в итоге стал культовым увертюром к одной из его концертных программ, доказав, что великий артист имеет право на шутку. Так Элвис Пресли показал, что даже на вершине славы нельзя относиться к себе слишком серьезно — иначе корона начнет жать.