Когда любовь становится присвоением? | Стокер, Райс, Кори, Сапковский

Сезон 2. Выпуск 3 из 5. Если мы любим другого человека, получаем ли мы право чего-то от него требовать? Кажется, ответ очевиден: другой человек остается отдельным субъектом — со своими желаниями, решениями и правом однажды перестать выбирать нас. Но если его решения вообще никак не обязаны учитывать нас, что тогда делает нас парой? В третьем выпуске второго сезона «Анатомии вымышленных миров» я разбираю четыре очень разные модели близости: "Дракулу" Брэма Стокера, "Интервью с вампиром" Энн Райс, отношения Наоми и Холдена в цикле "Пространство" и Геральта и Йеннифэр в "Последнем желании" Анджея Сапковского. Где проходит граница между обязательством и контролем? Почему страх потерять другого так легко превращается в желание его удержать? И возможно ли вообще построить настоящее "мы", не уничтожив два отдельных "я"? Любовь создает обязательства. Но не создает собственности. Следующий вопрос — откуда вообще берутся правила, по которым мы строим отношения? 00:00 Любовь создаёт обязательства? 00:46 Где проходит предел близости? 02:29 «Дракула»: желание как право на Другого 05:00 «Интервью с вампиром»: страх потери и контроль 08:18 «Пространство»: автономия и обязательства 12:53 «Последнее желание»: связь меняет пространство выбора 16:08 Где заканчивается близость и начинается присвоение?