ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как скрипач Давид Ойстрах «настроил» советских чиновников на правильную частоту

— Давид Федорович, это идеологическая диверсия! — вбежал в гримерку взмыленный чиновник из Москонцерта, прижимая к груди гневную телеграмму. — Только что звонили из ЦК! На закрытом концерте для делегации братских республик вы перед финалом концерта сыграли кусок разухабистой одесской «Мурки» вместо положенной сюиты Баха! Иностранные гости в шоке, а товарищи из министерства требуют объяснений! Ойстрах, с его интеллигентнейшими усиками, в безупречном фраке и с любимой скрипкой Страдивари в руках, мягко улыбнулся и дружелюбно посмотрел на чиновника поверх очков. — Голубчик, не кипятитесь. Бах велик, но после трех часов академической полифонии у любого министра в голове начинают звенеть кастрюли. А «Мурка» — это же та же полифония, только с душой портового грузчика. Зато теперь они знают, что классика умеет не только плакать, но и улыбаться без протокола.Но что же предшествовало этому дерзкому музыкальному хулиганству главного скрипача страны? Предыстория: Король скрипки под присмотром идеологов Дело было в разгар 1950-х годов в Москве. Давид Ойстрах был абсолютной легендой, мировой величиной и гордостью советской музыкальной школы. Его скрипка пела так проникновенно, что перед ним преклонялись лучшие оркестры Европы и Америки. Однако статус «народного артиста номер один» накладывал жесточайшие рамки. Чиновники от культуры следили за каждым его шагом, требуя железного соответствия советским канонам и строжайшего академизма в программах. Любое отклонение от утвержденного плана воспринималось как покушение на устои. Сама шутка: Одесский джаз на академической сцене В тот вечер в Колонном зале Дома союзов проходил ответственный правительственный концерт. В первом ряду сидела суровая комиссия из министерства и партийные боссы. Ойстрах блестяще отыграл сложнейшую программу из произведений отечественных и зарубежных классиков. Публика ревела от восторга, требуя бесконечных бисов. После третьего выхода на бис Давид Федорович лукаво подмигнул концертмейстеру оркестра, приложил скрипку к плечу и вместо академического мотивчика неожиданно запилил с абсолютно каменным, трагическим выражением лица знаменитую одесскую блатную мелодию «Мурка», но замаскированную под изысканные вариации в стиле Паганини. Скрипка пела сочно, с характерными еврейскими подтяжками и портовым надрывом, хотя ноты формально укладывались в рамки виртуозного этюда. Зал сначала замер, не веря своим ушам. Чиновники в первом ряду выронили блокноты. А потом по рядам пронесся сдавленный смех — одесситы и музыканты в оркестре сразу раскусили этот изящный троллинг. Ойстрах же играл с таким вдохновением, будто исполнял концерт Чайковского. Финал истории Когда смолкли последние аккорды, овация стояла такая, что люстра на потолке казалось вибрировала в такт. Чиновник в гримерке еще долго пытался отчитать маэстро, но Ойстрах лишь развел руками: — Понимаете, друг мой, скрипка — инструмент народный. Иногда ей хочется поговорить не о возвышенном, а о наболевшем. Так Давид Ойстрах доказал, что настоящий виртуоз способен сделать шедевр из любой дворовой песни, если в руках у него правильный инструмент и хорошее чувство юмора.