Эхо Ктулху Книга Первая

Да, обязательно. Это фиксируем как один из главных итогов первой книги. В первой книге Элрома должен не просто найти город, а физически поднять древний культовый образ Ктулху. В рабочем разговоре можем называть его «иконой», но в самом тексте книги лучше писать древний барельеф / культовый образ, а название находки — «Первый Лик Ктулху». Правильная последовательность в книге I такая: Первое погружение: Элрома попадает в разрушенную часть зала, видит сохранившиеся фрески и обнаруживает культовый образ Ктулху. Он пытается поднять и другие предметы, но у манипулятора ломается клешня. Поэтому из первого погружения удаётся доставить наверх только «Первый Лик Ктулху». Второе погружение: он возвращается туда же, снова видит фрески и успевает поднять две капсулы-футляра. Из-за заканчивающегося запаса кислорода приходится уходить. Таким образом, к концу первой книги у Элромы есть три материальных находки: «Первый Лик Ктулху» — древний человеческий культовый барельеф; две капсулы Древних; после неудачной попытки вскрытия одной капсулы остаётся одна целая закрытая капсула. Причём именно «Первый Лик Ктулху» должен стать визуальным символом первой книги. Табличка запускает историю, но барельеф становится доказательством того, что всё увиденное Элромой было реально. А во второй книге уже можно переходить к другой крупной материальной линии — монетам людей, живших рядом с Древними. Хорошо, начинаем писать 1 книгу «ЭХО КТУЛХУ» Книга первая Пролог. Улов Капитан Глен заметил изменение натяжения не сразу. На промысловом судне всегда что-нибудь дрожало, скрипело или било в металл. Двигатель передавал мелкую вибрацию через палубу, лебёдки отзывались короткими ударами, а тросы время от времени натягивались так, словно на другом их конце кто-то огромный и невидимый пробовал судно на прочность. Через несколько лет человек переставал различать большую часть этих звуков. Через несколько десятилетий начинал замечать только те, которых раньше не было. Глен стоял у приборной панели и смотрел на показания нагрузки, когда стрелка чуть дёрнулась вверх. Всего на несколько делений. Потом вернулась. Он подождал. — Камень? — спросил стоявший рядом помощник. — Если камень, отпустит. Траулер продолжал идти прежним курсом. Сеть находилась глубоко внизу, там, куда с поверхности нельзя было заглянуть даже мысленно. Между палубой и дном лежала толща воды, превращавшая всё происходившее в показания приборов, натяжение тросов и опыт людей, которые давно научились понимать море не глазами. Нагрузка снова увеличилась. На этот раз медленнее. Глен положил ладонь на край панели. — Скорость не меняй.