Ватоадмин и химик: нефтегазовая отрасль Российской империи

Полная запись эфира на канале FURYDROPS: https://www.youtube.com/watch?v=6-1CzYP4SHA. ТГ гостя, Георгий Обломов, инженер-химик: https://t.me/G_Oblomov ТГ Вато: https://t.me/vasil_topolev ТГ Григория Баженова: https://t.me/furydrops Поддержать регулярный выход нарезок: https://new.donatepay.ru/@1177280 31 мая 1915 года, немцы применяют на Восточном фронте боевые отравляющие вещества в районе Болимова. Июнь 1915 — ученый-химик Николай Дмитриевич Зелинский предлагает использовать в качестве поглотителя отравляющих веществ активированный древесный уголь. В ноябре 1915 года инженер-технолог завода «Треугольник», Эдуард Куммант разрабатывает резиновую маску, результатом становится т.н. противогаз Зелинского-Кумманта. Примечательно, что Зелинский патентовать изобретение не стал и технология попала и к союзникам, и к противникам. Итого. Месяц до реакции, полгода до прототипа. Технология новая и ранее в этих целях не применявшаяся. Противогазы Зелинского-Кумманта в сентябре 1916 года бодро штампуются с производительностью почти 41 тыс. штук в сутки, а наделать их успели больше 2,2 млн. штук. Напомню, что прошло менее 1,5 лет с момента первого применения боевых газов под Болимовым. Много это или мало? Давайте сравним с ещё одним документом, «Сведение об общей численности действующих армий, численности запаса и ожидаемые призывы» от 15 октября 1916 г. На эту дату на фронтах числится: Европейские фронты: Северный: 1 720 000 человек Западный: 1 390 000 человек Юго-Западный: 3 048 000 человек Кавказский фронт: 702 000 человек Плюс к 1 ноября того же года в запасе должно было находиться ещё 1 500 000 человек. Итого на фронтах 6 860 000, с резервом 8 360 000. С помощью нехитрых арифметических подсчетов видно, что уже в середине сентября 1916 года армия была обеспечена противогазами Зелинского-Кумманта на треть, а если считать с 35-слойными масками Прокофьева, то и вовсе на 50%. При сохранении среднесуточной производительности противогазов Зелинского-Кумманта в 40 875 штук, оставшуюся часть можно было поставить фронту в течение 3,5 месяцев. Теперь давайте посмотрим как развивались события после Революции. И тут я хочу подчеркнуть, что если для Российской Империи газовая угроза, технология и сами противогазы были делом совершенно новым, то для советского военного производства это было освоенной и известной технологией с налаженным техпроцессом. В марте 1928 года Я.М.Фишман, на минуточку начальник Военно-химического управления Управления снабжения РККА, докладывает «Состояние противогазового производства в настоящее время не может считаться удовлетворительным как в отношении выполнения текущих заказов, так и в отношении мобилизационной готовности». В справке ГВПУ о заключении договоров иностранной технической помощи от 18 мая 1929 года значится, что удалось заключить контракт с компанией «Петролифер» (Франция). У них планировалось закупить «Активированный уголь для противогазов и для мирных целей (сахарное и спиртовое производство)». Можно было бы возразить, что для Красной Армии нужно было больше противогазов? Но нет, в Плане заказов Военно-Химического управления РККА на 27/28 гг. от июля 1927 г. значится всего-то 300 000 и 420 000 противогазов. К слову, противогаз Зелинского-Кумманта в 1916 году стоит 2 р 68 коп. Противогазы в заказах на 27/28 гг. стоят 11-14 рублей. Ладно, допустим, на тот момент индустриализация ещё не набрала обороты. Значит когда она набрала все исправилось? Разумеется нет. Вот отрывок из стенограммы вечернего заседания Военного совета при НКО СССР. Это уже декабрь 1934 года. Выступает Иван Панфилович Белов, на тот момент командующий войсками Ленинградского военного округа: «Но что внушает большое опасение — это развитие химических средств борьбы и защиты. Тут, может быть, сказывается то, что действительно никудышные химики, хотя я, будучи унтер-офицером в старой армии, проходил химические курсы еще в 1915 г. Казалось бы, старый химик (смех). Но я не могу собственным умом додуматься, что тут у нас происходит, — то ли химия слаба, то ли мы никуда не годимся, или — Фишман слаб. Я не знаю, в чем тут дело». Подведем итоги. Страна единственно верного учения Маркса-Ленина: А) Не может воспроизвести в нужном количестве противогазы по давно известной и отработанной технологии; Б) Война давно закончилась, времени и средств достаточно, армия уменьшилась; В) Страна закупает за рубежом активированный уголь, также известную технологию и вообще не «рокет-сайенс»; Г) При том, что технология известна, серийные противогазы в СССР выходят дороже, чем в РИ; Д) Что особенно стыдно, всё это при живом и здоровом изобретателе и противогаза и угольного фильтра. Николай Дмитриевич вообще умер в 1953 году в 92 года. Полный текст: https://vk.com/wall-160750036_475 + https://vk.com/wall-160750036_489