Boris Pasternak: Metel, ZimnyaaNoch, Zazimki, PosleVjugi - Larisa Novoseltseva (mus.) ,MGU, 24.11.15

Лариса Новосельцева, Музыкальная антология VoxPoetica. Приношение БОРИСУ ПАСТЕРНАКУ к 125-летию со дня рождения, в двух программах. Большой зал ДК МГУ, 2015 г. Вечер 2: «ДО ВСЕГО ЭТОГО БЫЛА ЗИМА», 24.11.2015 (фрагмент) 00:00. Метель 02:10. Зимняя ночь (Не поправить дня...), муз. Л.Новосельцевой (премьера песни) 06:50. Зазимки 08:00. После вьюги Борис ПАСТЕРНАК Метель 1. В посаде, куда ни одна нога Не ступала, лишь ворожеи да вьюги Ступала нога, в бесноватой округе, Где и то, как убитые, спят снега,- Постой, в посаде, куда ни одна Нога не ступала, лишь ворожеи Да вьюги ступала нога, до окна Дохлестнулся обрывок шальной шлеи. Ни зги не видать, а ведь этот посад Может быть в городе, в Замоскворечьи, В Замостьи, и прочая (в полночь забредший Гость от меня отшатнулся назад). Послушай, в посаде, куда ни одна Нога не ступала, одни душегубы, Твой вестник - осиновый лист, он безгубый, Безгласен, как призрак, белей полотна! Метался, стучался во все ворота, Кругом озирался, смерчом с мостовой...-  Не тот это город, и полночь не та, И ты заблудился, ее вестовой! Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста. В посаде, куда ни один двуногий... Я тоже какой-то... я сбился с дороги:-  Не тот это город, и полночь не та.          1914 Зимняя ночь. Не поправить дня усильями светилен. Не поднять теням крещенских покрывал. На земле зима, и дым огней бессилен Распрямить дома, полегшие вповал. Булки фонарей и пышки крыш, и черным По белу в снегу - косяк особняка: Это - барский дом, и я в нем гувернером. Я один, я спать услал ученика. Никого не ждут. Но - наглухо портьеру. Тротуар в буграх, крыльцо заметено. Память, не ершись! Срастись со мной! Уверуй И уверь меня, что я с тобой - одно. Снова ты о ней? Но я не тем взволнован. Кто открыл ей сроки, кто навел на след? Тот удар - исток всего. До остального, Милостью ее, теперь мне дела нет. Тротуар в буграх. Меж снеговых развилин Вмерзшие бутылки голых, черных льдин. Булки фонарей, и на трубе, как филин, Потонувший в перьях нелюдимый дым. Булки фонарей и пышки крыш, и черным По белу в снегу - косяк особняка: Это - барский дом, и я в нем гувернером. Я один, я спать услал ученика. 1913, 1928 ЗАЗИМКИ Открыли дверь, и в кухню паром Вкатился воздух со двора, И всё мгновенно стало старым, Как в детстве в те же вечера. Сухая, тихая погода. На улице, шагах в пяти, Стоит, стыдясь, зима у входа И не решается войти. Зима, и всё опять впервые. В седые дали ноября Уходят ветлы, как слепые Без палки и поводыря. Во льду река и мерзлый тальник, А поперек, на голый лед, Как зеркало на подзеркальник, Поставлен черный небосвод. Пред ним стоит на перекрестке, Который полузанесло, Береза со звездой в прическе И смотрится в его стекло. Она подозревает втайне, Что чудесами в решете Полна зима на даче крайней, Как у нее на высоте. 1941 После вьюги После угомонившейся вьюги Наступает в округе покой. Я прислушиваюсь на досуге К голосам детворы за рекой. Я, наверно, неправ, я ошибся, Я ослеп, я лишился ума. Белой женщиной мертвой из гипса Наземь падает навзничь зима. Небо сверху любуется лепкой Мертвых, крепко придавленных век. Все в снегу: двор и каждая щепка, И на дереве каждый побег. Лед реки, переезд и платформа, Лес, и рельсы, и насыпь, и ров Отлились в безупречные формы Без неровностей и без углов. Ночью, сном не успевши  забыться, В просветленьи вскочивши с софы, Целый мир уложить на странице, Уместиться в границы строфы. Как изваяны пни и коряги, И кусты на речном берегу, Море крыш возвести на бумаге,  Целый мир, целый город в снегу. 1957