ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как тенор Лучано Паваротти «исправил» партитуру гениального Верди с помощью платка

— Маэстро Паваротти, это катастрофа! — бледный от ужаса дирижер за кулисами Метрополитен-опера хватался за голову. — Вы только что взяли верхнее «до» в «Трубадуре» так мощно, что у первой шеренги зрителей в партере едва не лопнули лорнеты! Но почему вы постоянно машете этим дурацким белым платком? Вы что, сдаетесь перед сложнейшей арией? Паваротти, с его неизменной лучезарной улыбкой, в роскошном историческом костюме и с увесистым платком в руке, добродушно рассмеялся, обняв бедного дирижера за плечи. — Голубчик, ну какое же это поражение? Это секретное оружие! Без платка звук летит в оркестровую яму, а с платком — прямо в сердца прекрасных дам на галёрке. Верди великий композитор, но физиологию человеческого волнения учитывал только я.Но что же заставляло великого итальянца устраивать это фирменное шоу на каждой сцене мира? Предыстория: Король верхнего «до» Дело было во второй половине XX века. Лучано Паваротти был не просто оперным певцом — он был глобальной поп-звездой классической музыки. Его голос обладал невероятной солнечной силой, тембром чистейшего золота и той самой знаменитой «высокой нотой», от которой публика впадала в экстаз. Однако за фасадом триумфа скрывался великий трудяга и... суеверный человек с потрясающим чувством юмора. Паваротти панически боялся пересушить горло перед выходом на сцену и постоянно боролся с волнением, превращая свои выступления в интерактивное шоу. Сама шутка: Платок против страха В тот вечер в Нью-Йорке давали «Трубадура» Джузеппе Верди. Это одна из самых сложных опер для тенора, где голос должен звучать на пределе возможностей. Зал был забит под завязку, билеты стоили космических денег, а в ложах сидел весь цвет американского истеблишмента. Перед выходом на сцену Паваротти, по обыкновению, громко распевался, шутил с гримерами и теребил в руках накрахмаленный белый платок. Этот платок стал его визитной карточкой. Злые языки в прессе шутили, что Паваротти вытирает им слезы завистников, а сам маэстро утверждал, что платок — это его «парашют», спасающий от сценического падения. Когда пришло время исполнять знаменитую кабалетту «Di quella pira», где тенор должен взять легендарное верхнее «до», напряжение в зале достигло пика. Оркестр затих. Паваротти вышел к рампе, величественный, огромный, с сияющими глазами. Вместо того чтобы сразу запеть, он внезапно... остановился, залез в карман, вытащил огромный белый платок, демонстративно и очень трагично вытер им лоб, а затем аккуратно, словно собираясь на пикник, развернул его и зажал в кулаке перед грудью. Публика в первом ряду затаила дыхание. Зрители подумали, что маэстро стало плохо. И в этот момент Паваротти грянул. Его голос взмыл под купол театра с такой мощью и чистотой, что казалось, будто рушатся стены. На высокой ноте он начал грациозно взмахивать белым платком в такт музыке, дирижируя им самому себе. Эффект был оглушительным. Сочетание невероятного вокального триумфа и этого комично-трогательного жеста с платком растопило сердца даже самых чопорных критиков. Зал взорвался таким ревом и овациями, что дирижер был вынужден остановить оркестр — аплодисменты длились несколько минут. Финал истории После спектакля за кулисами к сияющему Паваротти подошел тот самый испуганный дирижер и с улыбкой спросил: — Лучано, ну скажите честно, зачем вам этот чертов платок? Паваротти подмигнул и ответил: — Понимаешь, старик, когда берешь верхнее «до», кажется, что земля уходит из-под ног. Платок нужен для того, чтобы за нее держаться. А если публика начинает смеяться — значит, я попал не только в ноту, но и в яблочко. Так Лучано Паваротти доказал, что великое искусство и порция здорового юмора созданы друг для друга.