ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как виолончелист Мстислав Ростропович «разыграл» советских дипломатов в Париже

— Слава, ты с ума сошел?! — вбежал в номер парижского отеля бледный советский атташе, размахивая счетом на астрономическую сумму. — Ты что, решил скупить весь Латинский квартал?! На тебя жалуется хозяйка ресторана, говорит, ты всю ночь угощал цыганским хором пол-улицы, играл на балалайке и пел «Очи черные» так, что русские эмигранты плакали в устрицы от ностальгии! А на десерт ты заказал шампанского для всего экипажа авиакомпании Air France в аэропорту Орли?! Ростропович, с его фирменной лучезарной улыбкой, в расстегнутом фраке и с недопитым бокалом шампанского в руке, окинул ленивым взглядом паникера. — Голубчик, не делайте мне нервы. Русская душа требует размаха, особенно когда она находится в плену у парижской тоски. Я просто показал этим французам, что такое настоящая культурная дипломатия: музыка и щедрость. Если им не нравится мой счет, пусть вычтут его из моих гонораров за концерты в Большом театре. А цыганам передайте, что я завтра вернусь.Но что же предшествовало этому триумфальному и скандальному вояжу главного виолончелиста планеты по столице Франции? Предыстория: Великий маэстро с душой хулигана Дело было в разгар 1970-х годов. Мстислав Ростропович уже был живой легендой, музыкантом, чье имя заставляло трепетать публику от Нью-Йорка до Токио. Но за гениальностью виолончелиста скрывался человек с невероятным темпераментом, страстью к жизни и искрометным юмором. Ростропович обожал розыгрыши и никогда не упускал возможности нарушить скучные дипломатические протоколы, особенно когда речь шла о возможности напомнить миру о широте русской души. Сама шутка: Русский вечер на Сене В тот вечер в Париже у Ростроповича был грандиозный концерт, после которого состоялся официальный прием в дорогом ресторане для французской элиты и советской делегации. Все было чинно, благородно и скучно: фраки, вечерние платья, разговоры о погоде и искусстве. Мстиславу Леопольдовичу стало невыносимо тосковать от этого пафоса. Он незаметно подошел к оркестру, сунул им в руки огромную пачку франков и попросил сыграть... «Цыганочку». А затем, к ужасу советских дипломатов, Ростропович вскочил на стол, схватил первую попавшуюся балалайку у официанта (который оказался русским эмигрантом) и грянул так, что хрусталь на столах зазвенел. Он пел, пританцовывал, смеялся, заставив весь зал забыть о манерах. Французский министр культуры притопывал ногой в такт, а пожилая русская княгиня в бриллиантах рыдала от счастья. Финал истории Гуляли всю ночь. Ростропович оплатил счет, улыбнулся хозяйке ресторана и на следующий день в аэропорту угостил шампанским всех, кто летел в Москву. На выговор из ЦК КПСС он ответил телеграммой: «Считаю, что успех русской культуры за рубежом обеспечивается не только игрой на виолончели, но и игрой на балалайке в нужное время и в нужном месте». Так Мстислав Ростропович доказал, что для настоящей культурной дипломатии не нужны ноты, нужна искра и щедрое сердце.