Osip Mandelstam: Zhil Alexandr Gertsovich. O, Etot Vozduh. Nadezhda Maltseva: Serenada Dlya Shuberta

Из московских страниц Мандельштамовских программ Антологии VoxPoetica: Жил Александр Герцович Oсип Мандельштам /1931 Серенада для Шуберта Надежда Мальцева—ЛН /1996 О, этот воздух, смутой пьяный Осип Мандельштам—ЛН /1916 / — ЛН -Музыка к стихам Л.Новосельцевой Из программ “Я вернулся в мой город…” (Санкт-Петербург, Фонтанный дом, 26 января 2016 г.) и “То, что я должен сказать“ (Москва, Центральный дом журналиста, 14 февраля 2010 г.) Лариса Новосельцева - голос, гитара, Михаил Червинский - скрипка. Осип МАНДЕЛЬШТАМ * * Жил Александр Герцович, Еврейский музыкант,-- Он Шуберта наверчивал, Как чистый бриллиант. И всласть, с утра до вечера, Затверженную вхруст, Одну сонату вечную Играл он наизусть... Что, Александр Герцович, На улице темно? Брось, Александр Сердцевич,-- Чего там? Все равно! Пускай там итальяночка, Покуда снег хрустит, На узеньких на саночках За Шубертом летит: Нам с музыкой-голубою Не страшно умереть, Там хоть вороньей шубою На вешалке висеть... Все, Александр Герцович, Заверчено давно. Брось, Александр Скерцович. Чего там! Все равно! 27 марта 1931 Надежда МАЛЬЦЕВА СЕРЕНАДА ДЛЯ ШУБЕРТА Жил Александр Герцович... / О.Мандельштам/ В домишке на окраине. ютилось пять семей, и что ни день отчаянье – хоть дома не имей, и рядом с разведенкою под радио-диктант квартировал за стенкою еврейский музыкант. В очках на чёрной ниточке, поэт, старик и псих, наверчивал на скрипочке и в-пятых, и в-шестых, и в такт судьбе задрипанной под взмах незримых крыл цыплячьей шейкой щипаной над декой поводил. В душе души на донышке и на зубах песок, и на чужой сторонушке сломался голосок, сломалось время чёртово, на улице темно, водой из моря мёртвого напиться не дано... А он свистит и кликает И хнычет, и вопит, Пиликает, курлыкает, Как распоследний жид. Стучит соседка в стеночку, Мол, хватит, дай поспать! И так не цвет к оттеночку, А в бога душу мать! По-птичьи он оскалится И не прервет игры. Над ним звезда-скиталица Раскинула шатры. Ему же что околица, Что вечный тот отсчет, Поплачет да помолится - Он скрипочкой живет. Живет не ради сущего Кефира и кино. А что до света пущего - Чего там, все равно! Ему, как и соседушке, Хватает двадцать ватт, И в том, что счастья нетушки, никто не виноват. 1996 Осип МАНДЕЛЬШТАМ * * О, этот воздух, смутой пьяный, На черной площади Кремля. Качают шаткий «мир» смутьяны, Тревожно пахнут тополя. Соборов восковые лики, Колоколов дремучий лес, Как бы разбойник безъязыкий В стропилах каменных исчез. А в запечатанных соборах, Где и прохладно и темно, Как в нежных глиняных амфорах, Играет русское вино. Успенский, дивно округленный, Весь удивленье райских дуг, И Благовещенский, зеленый, И, мнится, заворкует вдруг. Архангельский и Воскресенья Просвечивают, как ладонь,— Повсюду скрытое горенье, В кувшинах спрятанный огонь... Апрель 1916