ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как оперная дива Галина Вишневская «пошутила» над советским чиновником

— Галина Павловна, это вредительство! — багровел от злости партийный чиновник из Министерства культуры, размахивая партитурой в кабинете Большого театра. — Вы только что исполнили партию с такой интонацией, с таким вызовом, что весь партер замер! Зарубежные гости в шоке, а товарищи из ЦК считают, что вы намеренно искажаете советский классический репертуар! Вишневская, с ее царственной осанкой, пронзительным взглядом и легкой ироничной улыбкой на губах, медленно сняла перчатки и посмотрела на чиновника так, будто перед ней стоял нашкодивший школьник. — Голубчик, не переживайте так за классику. Мой голос принадлежит искусству, а не вашим методичкам. Если композитор написал скучно, настоящий артист обязан вдохнуть в него жизнь. А если у вас от моего голоса мурашки по коже — так это не вредительство, это профпригодность.Но что же предшествовало этому триумфальному столкновению несгибаемой примадонны с советской цензурой? Предыстория: Царица русской оперы Дело было в 1960-х годах в Москве. Галина Вишневская была абсолютной королевой сцены Большого театра. Ее сопрано обладало невероятной драматической силой, стальным характером и потрясающей глубиной. Она дружила с Дмитрием Шостаковичем, была музой Мстислава Ростроповича и обладала таким внутренним достоинством, перед которым пасовали любые советские чиновники. Однако ее прямой характер, независимость и нежелание прогибаться под идеологические штампы делали ее постоянной мишенью для партийных цензоров, которые пытались контролировать каждый шаг артистов. Сама шутка: Музыкальный бунт на сцене Большого В тот вечер давали оперу, где Вишневская исполняла главную партию. Зал был забит до отказа: помимо советской номенклатуры, там сидела делегация иностранных дипломатов и музыкальных критиков из Европы. По ходу действия героиня Вишневской должна была выразить глубокое отчаяние и протест. Композитор написал эту сцену мощно, но в рамках строгих академических канонов. Однако Галина Павловна решила добавить спектаклю «исторической достоверности». В кульминационный момент арии, вместо того чтобы просто взять положенную высокую ноту, она сделала паузу, чуть сбавила темп, а затем выдала такой мощный, пронзительный и саркастический фермато, вложив в него столько неподдельной иронии по отношению к происходящему на сцене абсурду, что зал мгновенно понял подтекст. Это был музыкальный эквивалент смачного плевка в лицо казенной бюрократии. Иностранные дипломаты тут же начали восторженно переглядываться, а чиновники в ложе почетных гостей покрылись испариной. Когда занавес закрылся, грянули овации, продолжавшиеся минут пятнадцать. Но за кулисами уже ждал тот самый перепуганный министр с претензиями. Финал истории Вишневская выслушала тираду чиновника до конца, а затем спокойно бросила: — Не переживайте, товарищ начальник. Зато в следующий раз на мои спектакли билеты будут раскупать быстрее, чем горячие пирожки. И оказалась права — после этого случая народная любовь к певице стала просто фанатичной, а чиновники предпочитали лишний раз не связываться с ее «неправильными» нотами. Так Галина Вишневская доказала, что истинное искусство невозможно загнать в партийные рамки.