Пиковая дама.1916 Якова Протазанова

Драма. 2300 м. Т-во «И. Ермольев». Выпуск 19.IV. 1916. реж. Яков Протазанов, ассист. реж. Георгий Азагаров, опер. Евгений Славинский, худож. Владимир Баллюзек, С. Лилиенберг, В. Пшибытневский. Актеры: Иван Мозжухин (Германн), Вера Орлова (Лиза), Елизавета Шебуева (графиня в старости), Татьяна Дуван (графиня в молодости), Поликарп Павлов (ее муж), Николай Панов (граф Сен-Жермен). По повести А.С. Пушкина. С помощью кино нам теперь станет легче понять русскую жизнь и условия в России до революции. Некоторые из выпущенных недавно [в Америке] фильмов — экранизации произведений Александра Пушкина, чей блестящий сумасбродный гений заслужил для него прозвище «русский Байрон». Один из этих фильмов — «Пиковая дама», в свое время всероссийская сенсация, впоследствии облеченная в форму оперы «Мадам Пик». В виде фильма «Пиковая дама» оказалась большой удачей. Фильм знакомит нас с Иваном Мозжухиным в роли игрока, с мадемуазель Орловой в роли девушки с мадемуазель Дуван в роли графини. Последняя изображает пожилую светскую даму, которая расстается с жизнью, охраняя тайну трех игральных карт. Актриса производит незабываемое впечатление Главное достоинство этих фильмов для американского зрителя в том, что они пусть трагичны, но не мрачны. Их блестяще построенная драматическая структура преображает и оправдывает чрезмерность их содержания. Кроме того, конечно, непреодолимый интерес вызывают подлинные сцены из жизни русского двора, князья и дворяне за игральным столом, крепостные крестьяне и помещики за их повседневными занятиями. Moving Picture World. 02.02.1918. № 5 Иначе, чем в театре, я хотел снять и всю сцену письма Лизы, когда она подробно описывает расположение комнат особняка графини. По-моему, кинематографически интереснее было бы ее показать проходом героя через бесконечные анфилады затхлого особняка. Тем более, что такие особняки еще сохранились кое-где в Москве и Петрограде. Я помню, как мне долго пришлось отстаивать эту свою мысль приводившую в ужас некоторых участников постановки. Мне помог Мозжухин, который согласился, следуя записке Лизы, пройти по анфиладе незнакомых комнат спиной к аппарату' и зрителям. Для съемки этого эпизода я сделал специальное устройство из двух велосипедов. Кинокамера неотступно следовала за спиной Германна (Мозжухина), открывая глазам зрителей панораму' бесконечных гостиных старого особняка. Движущаяся кинокамера заставляла зрителей испытывать то же чувство, которое испытывал Германн, впервые обозревая незнакомую обстановку. Мне хотелось для передачи атмосферы столичной жизни ввести в фильм популярную в опере сцену «зимней канавки» в декорациях Большого театра. Но как-то вышло, что я должен был ограничиваться в выборе объектов съемки, и поэтому всю «зимнюю сцену» снимали в декорациях, изображавших набережную реки Фонтанки около Летнего сада. Эта съемка была необычной для того времени. Впервые в павильоне снималась натура — сцена на улице города. До этого все эпизоды, действия которых происходили на улицах городов, деревень, иначе говоря, «на природе», снимались только на натуре. Если, например, нужно было на экране показать ночь, то операторы снимали натуру днем против солнца и затем пленку после проявки вирировали в синий («холодный») цвет. Мы же засняли всю зимнюю натуру в павильоне, причем эта сцена по изобразительному решению была одной из лучших в фильме. «Зимняя сцена» была не единственно трудной. И в ряде других эпизодов пришлось решить сложные оформительские задачи, чтобы добиться особой выразительности кадра. Напомню о не вошедшей в фильм сцене «графиня в молодости». Действие должно было происходить на веранде, перед дворцом в Версале. Для создания на экране полной иллюзии настоящего дворцового ансамбля мы совместили при съемке декорации, изображавшие двери и окна дворца с уменьшенным макетом бассейна, и на фоне черного бархата, передававшего глубину ночи, зажгли фейерверк. Эффект был поразительным. К сожалению, во время съемки от фейерверка загорелся бархат, и от этой сцены пришлось отказаться. «Сгоревшую» сцену заменили в фильме игровой интимной сценой в будуаре. Декорации будуара я почти полностью списал с обстановки одной из комнат княжеского особняка Юсуповых в Петрограде... С Протазановым было легко и интересно работать. Он как режиссер не ограничивал фантазии художника, поощряя инициативу членов коллектива. При этом он незаметно, очень деликатно, но настойчиво требовал от меня единства изобразительного, художественного решения картины с общим замыслом фильма. Ценно было и то, что Яков Александрович добивался от художника не просто эффектно написанных декораций, а направлял его внимание на раскрытие изобразительными средствами психологической сущности образа. Б. Баллюзек, 1968.