Человека из другого мира задержали в Дзержинске

Пап, ты помнишь, что было перед тем, как прилёг? — Обычный день. На заводе сдал смену. В Москве забрал заказ. Ехал. Устал. Всё. — А свет? Звук? Туман? Сергей нахмурился. — Был момент. Когда ложился… вроде тишина стала слишком полной. Как будто уши ватой заложило. И запах… как после грозы, только сильнее. А ещё… мне показалось, что над машиной на секунду стало светло, хотя туч не было. Потом я уснул. Вечером Ольга разрешила мне поговорить с отцом с глазу на глаз. Мы сидели в её квартире. Внук Максим смотрел на деда через дверной проём как на призрака. — Слушай сюда, — сказал мне Сергей, когда остались вдвоём. — Я не сумасшедший. И не какой-то «путешественник во времени» из фильмов. Я инженер. Я понимаю, что по законам физики этого быть не должно. Но я здесь. И я тот же. — А что вы думаете на самом деле? — спросил я. Он долго молчал, глядя в окно на огни современного города. — Я думаю, что дорога в том месте… неправильная. Не просто обочина. Там что-то есть. Дыра. Или карман. Я слышал в армии байки про «зоны». Про то, как солдаты пропадали на полигонах и возвращались через сутки, а у них бороды отрастали на месяц. Но 35 лет…Хотя физика легко признаёт путешествия вперёд во времени. Я читал. Он потёр лицо ладонями. — Знаешь, что самое страшное? Я не чувствую этих лет. Совсем. Для меня вчера был 1989-й. Горбачёв, кооперативы, очереди, «Ласковый май» по радио. А сегодня вы мне говорите про интернет, про войну с соседями, про то, что люди в кармане носят компьютеры. И я должен это принять за пять часов. Это какое-то безумие. Люди здесь лощеные, но какие-то двуличные и лицемерны. Не все, но тех, что показывают по телевизору видно насквозь. Как народ допустил, что власть захватили жулики и воры? Мы строили такую страну... Ольга вошла на кухню. Поставила чай. — Пап, а если ты… не один такой? Сергей посмотрел на неё тяжело. — Я уже спросил у... полиции. Они отмахнулись. Но один оперуполномоченный, когда мы курили, сказал тихо: «Мужик, ты третий за последние десять лет на этом участке. Только те двое сдохли через неделю от разрыва сердца. Не выдержали современного темпа жизни». Через три дня Сергея забрали люди в штатском. Не грубо. С бумагами из «вышестоящих инстанций». Сказали — для дополнительных обследований в Москве. Ольга пыталась протестовать. Ей пообещали, что вернут. Не вернули. Через неделю пришло официальное письмо: «Гражданин Воронцов С.Н. находится на стационарном лечении в связи с острым психическим расстройством. Контакты ограничены». А ещё через месяц на том самом километре трассы М-7 (отметка, которую я вычислил по его рассказу) поставили новую камеру видеонаблюдения и бетонный отбойник. Официально — «из-за аварийности участка». Я съездил туда сам. Ночью. Встал на обочине ровно там, где, по словам Сергея, он прилёг. Тишина была неправильной. Слишком плотной. Запах озона. И на секунду — буквально на один удар сердца — мне показалось, что над головой вспыхнул тусклый белый свет, которого не было ни у одной машины. Я сел в машину и уехал, не оглядываясь. Сейчас Ольга воспитывает сына и иногда по ночам звонит мне. — А вдруг он всё-таки вернётся? — спрашивает она. — Ещё раз. Через пять минут по его времени. Я не знаю, что ей отвечать. Я только знаю, что на трассе Москва — Нижний Новгород есть место, где время складывается гармошкой. И кто-то или что-то иногда нажимает на эту гармошку. И если власти знают про эти карманы времени, то почему официально молчат? Зачем забирают "путешественников" к себе? Вернут ли дочери отца? Чем больше я думал, тем сумбурнее становились вопросы.https://dzen.ru/a/alhd9FNuBj5Ku4ux