БОЛЬ ПО СССР. - «Разъезд по распределению: путёвка в жизнь или ссылка на край света?»

Андрей, 43 года, топ-менеджер: «Это же лотерея с заранее известным исходом и полное нарушение базовых прав человека! Ты учишься пять лет в престижном институте, ночевал в библиотеках, рассчитывал на свои силы, а в день распределения комиссия решает за тебя всю твою судьбу. Получаешь «волчий билет» — и едешь инженером на какой-нибудь заштатный завод в Усть-Каменогорск или глухую деревню в Сибири, где ни жилья нормального, ни перспектив. Три года обязательной отработки на птицефабрике или в районной больнице. Какое право государство имело распоряжаться жизнями молодых специалистов?» Светлана, 51 год, архитектор: «Андрей, ну какая же это "ссылка"? Это была государственная гарантия трудоустройства! Каждый студент точно знал, что после получения диплома он не останется на улице с протянутой рукой, как сегодняшние выпускники, которые месяцами ищут хоть какую-то работу по специальности. Да, распределяли не всегда в Москву или Ленинград, но страна огромная, везде нужны были кадры. И молодые специалисты ехали туда строить города, больницы, дороги. Это давало колоссальный жизненный опыт, закаляло характер и моментально превращало вчерашнего студента в самостоятельного профессионала, отвечающего за серьезный участок работы». Павел, 62 год, бывший радиофизик: «Светлана абсолютно права! Помню наше распределение в 1978 году. Нас, молодых физиков, ждали закрытые НИИ и заводы оборонки. Нам давали подъемные, молодым специалистам в приоритетном порядке выделяли общежитие или малосемейку, а через пару лет — очередь на квартиру. Да, бывали перегибы, когда талантливых ребят отправляли «на картошку» или на конвейер вместо конструкторского бюро, но в целом система обеспечивала кадрами всю экономику от Калининграда до Владивостока. Мы чувствовали свою нужность стране, а не были предоставлены сами себе». Татьяна, 45 лет, дизайнер интерьеров: «Павел Сергеевич, ну какая нуждаемость, когда это часто превращалось в банальное принуждение и кабалу! Моя тетя распределилась врачом в райцентр за триста километров от дома. Зарплата копеечная, печное отопление в больнице, жилье — угол в бараке с мышами. И уволиться нельзя — статья за тунеядство или три года тюрьмы за отказ от отработки. Люди страдали, пытались фиктивно жениться или искать блат, чтобы «отбиться» от этого обязательного распределения. Разве это справедливо, когда твои лучшие молодые годы забирают без твоего согласия?» Григорий, 71 год, пенсионер, бывший водитель: «Татьяна, закон был для всех один, и порядок в государстве держался на дисциплине. Зато какие коллективы тогда формировались на этих заводах и стройках! Приезжала молодежь со всей страны — сибиряки, москвичи, украинцы, жили в общежитиях, влюблялись, свадьбы играли, поднимали производство. Это было мощное чувство локтя и сопричастности к большому делу. А сегодня каждый сам за себя, разобщены по углам, и никакой романтики созидания не осталось».Никита, 22 года, студент: «А знаете, сегодня мы наблюдаем парадоксальный тренд: в некоторых сферах, например, в медицине и педагогике, государство возвращает элементы обязательного распределения или целевого набора, потому что рыночная система кадров не справляется с дефицитом специалистов в регионах. То, что для поколения наших родителей было советской рутиной и ограничением свободы, современные эксперты снова называют эффективным инструментом госрегулирования!» Продолжим разговор? А как вы или ваши родители столкнулись с системой государственного распределения после вуза или техникума? Пришлось ли ехать на «край света» или удалось остаться дома? Делитесь своими воспоминаниями в комментариях! И обязательно предлагайте свои темы для наших следующих выпусков!