Максим Лаврентьев, "Стена". Музыка - Алексей Кравченко (гитара)

"Необыкновенный концерт" 11.09.2021 в ивент-холле "Даниловский" СТЕНА По эту сторону бетонной стены, приковывавшей взгляд, лежал мой путь, бедовый, торный, к резине на "холодный" склад. Возьмёшь, бывало, накладную и, поспешая через двор, всё поминаешь мать родную начальника (большой был вор). Иной раз, чувствуя в желудке обеденный тяжёлый плов, лохматой покривишься шутке, подслушанной у маляров. Так что ж! Работать нужно где-то. Чем плох техцентр, автосалон? К священной жертве Аполлон пока не требует поэта. Ты можешь наблюдать вокруг живую жизнь, как чистый медик: вот вышел слесарь, вот из брюк он достаёт свой инструментик; полился тихий матерок, в границах, по законам жанра; вот секретарша длинный "Vogue" сосёт, причмокивая жадно. Вальяжно шествует клиент с лицом раскормленным, как жопа, -- какой-нибудь гаишный мент, притопавший из Конотопа. Он строит в Подмосковье дом, он задарма в свисток не свищет. Его братва повсюду ищет, что кинул он в краю родном. Простые люди на работе херачат в меру сил своих. Не зазнавайся: плоть от плоти, ты сам ничуть не лучше их. И языком и тем прибором поддерживаешь с миром связь. И Бога славите вы хором, и под ногтями -- та же грязь. Так благодарен будь везенью не понаслышке жизнь узнать, ведь птичка божия на землю слетает, если хочет жрать. С невидимым ярмом на вые, в халате, сношенном до дыр, счастлив, кто посетил сей мир, в его минуты роковые. То было время войн и смут, разборок быстрых и недетских. Годами пиршествовал шут в апартаментах президентских. И под бухтенье новостей о новых Ротшильдах и Круппах, смерть, обнажившись до костей, фигачила стриптиз на трупах. И в зале, где убрали свет, освободившись от рассудка, слились с похабником поэт и с журналистом проститутка. От бешенства хотелось выть. А кто не волк и не собака, тому шептал Гаспар из мрака: "Поэтом можешь ты не быть". И вот стена. Что там за нею? Ангары или гаражи? Уж точно не тоннель в Гвинею, не путь над пропастью во ржи. Должно быть, мусорные кучи, а может, кладбище... Не ной! Но и не верь, что было б круче увидеть правду за стеной. Нет, нужно твёрдо встать на месте, и запчастей унылый склад хотя бы из одной лишь чести преобразить в свой тайный сад. Живи ещё хоть четверть века -- всё будет так. Исхода нет. ...Стена тянулась девять лет -- и сохранила человека. .................... Недавно безо всякой злобы наведался я в те края. Понятно, скажете? Ещё бы! Ведь юность здесь прошла моя. На территорию техцентра проник, знакомыми ведом, и то, что было прежде ценно, припоминал с большим трудом. И, вспомнив, как тогда боялся узнать, увидеть мир иной, по ржавой лестнице поднялся над серой и глухой стеной... Там лес, точней, его остаток, обрезанный со всех сторон, стоял. Как был прекрасен он! Теперь, как он, я буду краток. Благодарю тебя, стена! Ведь было хорошо, что плохо. Благодарю тебя, страна! Благодарю -- судьба, эпоха! Гореть в аду, корпеть в поту, -- всё это надобно поэту, чтоб никогда не быть по ту, а, как ни глянь, всегда по эту, по эту сторону любви, её гласящего закона о том, что все миры -- твои и всё, что здесь -- тебе знакомо. Чтоб в нужный час ребёнок смог, развившись, выступить из тени, и перед ним упали стены, здесь отстоявшие свой срок. 2011