Откровения врача; после смерти человек попадает в огромный вокзал со странными существами

Он сказал: «Брак. Вернуть на дозревание». В квартире повисла мертвая тишина. Я смотрел на стопку картонных папок на столе и понимал, что моя картина мира только что дала трещину, которую уже не замазать никаким ДМТ и гипоксией. — Они уволили меня, потому что я начал кричать это пациентам в палатах, — тихо закончил Воронов. — Я пытался их предупредить. Сказать, чтобы они не шли в поезда. Но это бесполезно. Система работает безупречно. — И всё-таки, есть версия куда нас везут после... — Несколько. Первая - это проверка. Некоторые рассказывали как пассажиры каялись в грехах, раскаивались за свои поступки и рыдали от того, что не смогли завершить какие-то дела. Так они проверяют нашу психологическую готовность увидеть...настоящий мир. — Настоящий мир? — Вы слышали теорию, что мы рождаемся и живём только для того, чтобы подготовиться к какому-то огромному путешествию? — Да, что-то слышал. — Вероятно, поезд это воссоздание этого пути. У древних это был паромщик, которые переправляет тебя через реку или огромный корабль, которые везёт тебя через океан. Это всегда путь. Во всех религия прослеживается именно отправление. — А вторая версия? — Земля это тюрьма, в которую нас заключают, чтобы мы смогли исправить свои ошибки. Когда срок заканчивается нас отправляют домой! — Звучит безумно, а как же дети, младенцы. Они тоже отбывают срок. — Это уже философский вопрос. А детьми ли мы приходим в этом мир или просто забываем старый? Я молча встал, закинул пустой блокнот в рюкзак. Слов не было. Я хотел просто выйти на улицу, под спасительный дождь, в мир, где всё еще работают законы физики. — Спасибо за интервью, Илья Данилович. Он не ответил. Он просто смотрел в темное окно. Я вышел из подъезда в промозглую московскую ночь. Дождь усилился. Я пошел в сторону метро, пытаясь выкинуть из головы серые перроны и безликих диспетчеров. Я убеждал себя, что Воронов — просто сошедший с ума от выгорания старик. Что всё это лишь химия умирающего мозга. Я спустился в подземный переход, подошел к турникетам и замер. Из глубины тоннеля, где-то в темноте путей, раздался монотонный гул прибывающего состава. И в этот момент над моей головой старое механическое табло с расписанием вдруг защелкало. Щелк-щелк-щелк-щелк. Я поднял голову. Воздух вокруг внезапно стал сухим и холодным. И мне показалось, что на долю секунды в запахе сырости московского метро отчетливо проступил запах горелой изоляцииhttps://dzen.ru/a/akSjqs3OSmgB85yh