ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как рок-хамелеон Дэвид Боуи «перехитрил» чопорную британскую таможню

— Мистер Боуи, это уже не эксцентричность, это контрабанда высшей степени абсурда! — вбежал в гримерку б་ледный гастрольный менеджер, размахивая актом досмотра в аэропорту Хитроу. — Таможенники в шоке! Они говорят, что в ваших кофрах вместо сценических костюмов нашли три ящика фальшивых инопланетных ушей, ведро серебряной краски и картонную летающую тарелку, а в вашем личном чемодане лежало пять килограммов черного перца-горошка! Вы что, собрались устраивать специи оптом?! Боуи, с неизменной гетерохромией во взгляде, в авангардном комбинезоне цвета электрик и с ярко-рыжей прической космического пажа, лениво затянулся сигаретой и улыбнулся фирменной инопланетной улыбкой. — Голубчик, не суетись. Музыка — это иллюзия, а гастроли — лучший способ проверить людей на чувство юмора. Если британские пограничники не умеют отличать рок-звезду от межгалактического шпиона, значит, мне придется показать им настоящее шоу прямо на досмотре. Перец нужен для того, чтобы унылые чиновники хоть раз в жизни чихнули в унисон с Вселенной.Но что же предшествовало этому космическому скандалу на границе Туманного Альбиона? Предыстория: Эра Зигги Стардаста Дело было в разгар 1970-х, когда Дэвид Боуи находился на пике своего безумного альтер-эго — Зигги Стардаста. Его концерты представляли собой смесь театрального шока, космического глэм-рока и научной фантастики. Боуи менял образы быстрее, чем перчатки, стирая грань между реальностью и психоделическим театром. Его команда привыкла к постоянным эксцентричным выходкам, но сам Боуи обожал проверять на прочность не только сцену, но и скучную бюрократическую реальность. Сама шутка: Таможенный космос В тот день группа возвращалась с триумфальных гастролей из Европы в Лондон. Рейс был долгим, все валились с ног от усталости. Когда багаж Дэвида поехал по ленте досмотра, бдительные таможенники заглянули внутрь и обомлели. Вместо сценических костюмов от кутюр и личных вещей из чемодана на них смотрел огромный искусственный глаз на пружине, а следом посыпались сотни пакетиков с тем самым перцем. Старший смены, багровый от гнева и недоумения, потребовал немедленно вызвать пассажира. Боуи вышел к досмотровому столу с абсолютно невозмутимым видом, в черных солнцезащитных очках и с накладными серебряными усиками марсианина. — Объясните, мистер Боуи, что это за арсенал и зачем вам стратегический запас специй?! — строго потребовал таможенник. Дэвид наклонился через стойку, заговорщицким шепотом, достойным голливудского триллера, произнес: — Понимаете, офицер... Звездный пыльцевой двигатель моего корабля работает исключительно на остром перце. Без него мы не сможем преодолеть земное притяжение на следующем концерте. А если серьезно, то земляне стали слишком пресными. Я просто пытаюсь добавить миру немного вкуса. Пограничник на секунду завис, глядя на эту космическую икону рок-н-ролла, а потом внезапно расхохотался и махнул рукой: — Проходите, Зигги. Но если ваш корабль задымит во время взлета — штраф будет в двойном размере! Финал истории Через пару часов эта история уже облетела все желтые газеты Лондона, превратившись в очередную легенду о великом мистификаторе. Боуи лишь посмеивался, доказывая, что настоящее искусство побеждает любую бюрократию. Так Дэвид Боуи в очередной раз напомнил миру, что улыбка и капля здорового безумия — лучшие документы на любой границе.