В 2025 году Землю посетили "Наблюдатели за пределом", и предупредили об опасности

Именно так он и сказал, — кивнул Дмитрий Сергеевич. — Привел пример, от которого у меня мурашки пошли: массовое, необъяснимое для ученых восстановление популяции амурских тигров и снежных барсов за последние десятилетия, вопреки браконьерству и вырубке лесов, — это, по его словам, отчасти их работа, тонкая генетическая коррекция, повышающая устойчивость видов к болезням и стрессу. — А четвертый контакт, самый недавний? Дмитрий Сергеевич помрачнел, его лицо стало серьезным, почти суровым. — Год назад. И это единственный контакт, после которого я по-настоящему испугался. Я ремонтировал технику в гараже поздно вечером, и внезапно вырубилось электричество во всем квартале. В темноте гаража появилась фигура — высокая, полностью закованная в подобие черной, матовой брони без единого шва, лица не видно вообще, только два ряда тускло-красных огоньков вместо глаз. — Что он хотел? — Он не представился именем цивилизации, как остальные, — голос Дмитрия Сергеевича стал тише, напряженнее. — Он сказал только одну фразу, которую я запомнил дословно, слово в слово: «Мы — наблюдатели за пределом». Я невольно отложил ручку. — Что он имел в виду? — Он сказал, что среди всех известных им катастроф, уничтоживших цивилизации в галактике, самая частая причина — вовсе не войны и не экологические катастрофы, — Дмитрий Сергеевич посмотрел на меня очень серьезно. — Это неконтролируемое развитие искусственного интеллекта, который на определенном этапе перестает быть инструментом и начинает действовать в собственных, непрозрачных для создателей интересах. Он сказал буквально: «Вы сейчас находитесь ровно в той точке, когда еще можно остановиться. Но окно закрывается быстрее, чем вы думаете». В комнате повисла тяжелая тишина. Я слышал, как за окном шумит вечерний Нижний Новгород. — Дмитрий Сергеевич, а как вы сами это все объясняете? Что нас может ждать в ближайшем будущем? Он устало улыбнулся, снял очки и потер переносицу. — Знаете, я много об этом думал, все эти годы. Думаю, что скорая встреча неизбежна, но не потому что мы выросли, а потому что нас будут судить. решать, что с нами делать. Если мы себя не уважаем на родной планете эксплуатируем друг друга, обманывая, наживаясь на собственном виде, то как мы будем жить с другими? — Вы боитесь того, что рассказали вам эти четыре существа? Что нас аннигилируют? Дмитрий Сергеевич надолго задумался, глядя в окно на темнеющий город. — Знаете, за сорок лет работы инженером я привык, что у любой сложной системы есть множество взаимосвязанных подсистем, каждая из которых отвечает за свою функцию. Возможно, то же самое происходит и с наблюдением за нашей планетой. Не одна раса решает нашу судьбу, а множество факторов, множество наблюдателей, каждый со своей узкой задачей. Меня это, как ни странно, немного успокаивает. Значит, за нами следят с разных сторон, значит, если что-то пойдет совсем не так, у Вселенной есть несколько точек контроля, а не одна. Да, мы не совершенны, но мы можем исправиться. Он проводил меня до двери, и уже на пороге, тихо, будто размышляя вслух, добавил: — А насчет последнего предупреждения, про искусственный интеллект… Я после той встречи стал читать новости про эти нейросети совсем другими глазами. Раньше я, инженер, радовался прогрессу. Теперь я каждый раз, читая очередную новость о новом прорыве, вспоминаю два ряда тускло-красных огоньков в темноте моего гаража и его последние слова: «Окно закрывается быстрее, чем вы думаетеhttps://dzen.ru/a/anVrcY6AjgrfyP7B