Убежище прошлой цивилизации обнаружили на дне Байкала

Он сказал, что если на Земле когда-либо существовала легендарная развитая цивилизация, погибшая в результате катастрофы задолго до известной нам истории, — то по всем признакам это должно быть похоже именно на то, что мы нашли. Крупные постройки, ушедшие под воду в результате какого-то геологического катаклизма, и никаких письменных свидетельств, доступных современной науке. Я рассматриваю четвертую фотографию — общий план места находки, снятый, судя по всему, с борта исследовательского судна на поверхности озера, с пометкой координат в углу снимка, частично размытой временем. — Почему, на ваш взгляд, находку скрыли, а не предъявили миру как величайшее археологическое открытие? Виктор Аркадьевич долго молчит, потирая руки. — У меня есть своя версия, основанная на разговорах, которые я слышал краем уха, хотя мне это знать не полагалось, — говорит он наконец. — Один из ученых, кажется, тот самый геолог, обсуждал с коллегой в моем присутствии — не заметив, что я рядом, — что пиктограммы в зале не просто изображают людей и небесные тела. Они, по его словам, содержат что-то похожее на предупреждение. Он использовал слово «календарь катастроф» — якобы изображения на стенах цикличны и указывают на периодически повторяющиеся геологические события планетарного масштаба. — То есть находку скрыли, чтобы не вызвать панику? — Я думаю, дело было не только в панике, — качает головой Виктор Аркадьевич. — Советскому руководству, я полагаю, было принципиально важно, чтобы подобное открытие, меняющее представление о всей мировой истории, не досталось никому раньше, чем наши ученые сами разберутся, что это означает. А потом, судя по всему, что-то пошло не так — либо не хватило ресурсов, либо начались перестроечные годы, все средства и внимание переключились на другое, а находка так и осталась лежать на дне, забытая уже даже теми, кто её нашел. — Вы пытались когда-нибудь вернуться туда, после того как истек срок секретности? — Пытался, — кивает он с грустной улыбкой. — Три года назад, когда бумага перестала иметь силу, я связался со старыми знакомыми, у кого еще оставались лодки и снаряжение. Мы вышли в район Ольхонских Ворот, попытались найти координаты по своим старым записям. Но глубина в двести метров сегодня требует совсем другого снаряжения, чем то, что есть у энтузиастов, да и точные координаты я, признаться, за столько лет подзабыл, а мои старые карты, как видите, частично выцвели. Он показывает мне последнюю, пятую фотографию из папки — уже более позднюю, судя по качеству, сделанную, вероятно, в конце восьмидесятых: групповой портрет мужчин в водолазных костюмах на палубе судна, уставших, но довольных, с озером Байкал на фоне. — Это моя единственная память о той команде, — говорит он тихо. — Из десяти человек, что вы видите на этом фото, в живых, кроме меня, остался только один — Геннадий Ильич, тот самый, с кем мы заходили в зал. Ему сейчас восемьдесят два, живет в Улан-Удэ, но здоровье уже не позволяет говорить о таких вещах подолгу. — Что бы вы сказали тем, кто прочитает эту историю и решит, что вы всё выдумали? Виктор Аркадьевич смотрит на меня очень прямо, без малейшей обиды в голосе. — Я бы сказал — пусть найдут те координаты сами, если не верят, — отвечает он спокойно. — Байкал большой, глубокий и до сих пор не до конца изученный, несмотря на все современные экспедиции и батискафы. Может, то, что мы нашли в восемьдесят третьем, до сих пор там, ждет, пока кто-то снова наткнется на него — уже без грифа секретности, без расписок о неразглашении. Просто наука, наконец готовая принять то, что там лежит. Уже прощаясь у двери, он добавляет тихо, глядя в окно на вечерний Иркутск: — Знаете, все эти годы, каждый раз, когда я слышу разговоры о загадках Байкала — о его глубине, о необъяснимых свечениях, о том, почему местные буряты называют его священным морем, — я думаю про тот зал с колоннами. И мне кажется, легенды о священности этого озера были не просто суевериями кочевников. Может быть, они, сами не зная точно, о чем говорят, чувствовали то же самое, что почувствовал я тогда на глубине двухсот метров — что под этой водой скрывается что-то, что старше всей нашей человеческой памяти.https://dzen.ru/a/anw6mscnaEseenMJ