Людвиг ван Бетховен. Соната для фортепиано 16 Sonate No 16 in G major, Op 31 No 1

Людвиг ван Бетховен. Соната для фортепиано 16 Sonate No 16 in G major, Op 31 No 1 Тренажеры для силы пальцев пианиста http://ali.pub/1zx9dt http://ali.pub/1zx9es Три сонаты Op. 31 Из этих сонат две первые были опубликованы в 1803 году, а третья в 1804 году. Они не имеют посвящений. По воспоминаниям Черни, Бетховен сказал в 1802 году своему приятелю Крумпхольцу: «Я не удовлетворен моими прежними работами; отныне я хочу вступить на новый путь». Черни отмечает, что вскоре после этого появились сонаты ор. 31, Но, по-видимому, дело было не только в поисках нового стиля, а и в живом ощущении изменившегося порядка вещей. В письме к Гофмейстеру от 8 апреля 1802 года, в пору сочинения сонаты ор. 31 № 1, Бетховен категорически отказался написать сонату, подобную сонате ор. 22. Такие сонаты, по словам Бетховена, были уместны во время «революционной лихорадки». Соната Op. 31 No. 1 Мнения об этой сонате в имеющейся литературе различны. Некоторые исследователи считают ее чрезвычайно мало оригинальной. Любопытна, в частности, отрицательная оценка, данная А. Рубинштейном. По его мнению, «это, вероятно, самая слабая из сонат Бетховена. В ней видна его личность, но нет его полета. Второй мотив (Рубинштейн имеет в виду побочную тему первой части.) человеческий, но не божественный, а мы привыкли у Бетховена к божественному. Все же первая тема и конец изложения (чередование мажора с минором) рисуют его личность. Adagio grazioso — точно балетное, его трели как бы изображают кружащихся на цыпочках балерин. Это Adagio — жертва моде и совсем недостойно Бетховена. Рондо несколько лучше, в нем есть красивость». Первую часть сонаты (Allegro vivace, G-dur), по авторитетному свидетельству К. Черни, разучивавшего эту сонату с самим Бетховеном, следует играть «энергично, причудливо и остроумно». Действительно, музыка первой части изобилует характерными чертами бетховенского «нрава». Бросаются в глаза синкопы, sforzati, «говорящие» паузы, динамические и регистровые контрасты, чрезвычайная действенность ритма, темпераментность и стремительность переходов от шутливого к серьезному. Серенадный характер второй части сонаты (Adagio grazioso, C-dur), отмеченный, в частности, Роменом Ролланом, вряд ли подлежит сомнению. Вся эта часть — типичнейшее рондо с богатой вариационностыо, обилием орнаментов и незначительным динамическим развитием. Но миновали те времена, когда Бетховен помещал рондо сходной структуры в финалах своих сонат. В шестнадцатой сонате такое роскошно орнаментированное рондо помещено в середине — и тут оно лишь оттеняет, по контрасту, динамику первой и последней частей. К тому же и это рондо, несмотря на всю сложность и извилистость своих украшений, отмечено исключительной четкостью и, местами, чеканностью ритмики. Чрезвычайная гибкость формы, способность извлекать на свет все новые и новые элементы-оттенки, строить непрерывность развития — дают себя знать и в финале сонаты (Rondo, Allegretto, G-dur). К. Черни (очевидно, со слов Бетховена) требовал очень быстрого, стремительного исполнения этой части. При таком исполнении безусловно сглаживаются отдельные галантные обороты рондо, и музыка его получает черты особого простодушия. Характерно, что Бетховен применил тут вариационность скорее динамического, чем орнаментального типа. Это особенно способствует поддержанию perpetuum mobile (постоянного движения) музыки. Пронизывающая сонату тонкая, но все же явственно уловимая ирония прекрасно характеризует личность тридцатидвухлетнего Бетховена, уже чуждого светских иллюзий и твердо определившего истинную цену светского общества. Исполняется путём интерпретации MIDI - файла в среде программы Synthesia. MIDI - файл является формой записи нот автора и не имеет никакого отношения к исполнителю. Авторские права на классическую музыку перешли в народное достояние и не подлежат приватизации. Лицензия Creative Commons.