2. Иранское кино через 8 фильмов: революция, цензура, истории людей... мировое признание.

Как иранское кино получило мировое признание в условиях цензуры и политических перемен? В центре лекции — путь от революции 1978–1979 годов к расцвету авторского кинематографа. Рассматривается, как истории о детях, бедности и повседневной жизни обретают поэтическую глубину. Главная тема — художественный язык, позволяющий говорить о человеке внутри системы запретов. --------------------------------------------------------------------------------- Канал «Научная Тематика»! Поддержать канал Донатом🧧💰👇. Перевод на карту: Сбер: 4817 7601 3927 9347 Т-банк: 2200 7017 8811 7452 Сервисы раннего доступа, смотри видео раньше и поддержи канал: Подписка на Boosty • https://boosty.to/ivanovskiy/donate Подписка на VK_Donut • https://vk.com/donut/ivanovskiysergey Канал в соцсетях👇 Телеграм • https://t.me/ivanovskiysergey ВК • https://vk.com/ivanovskiysergey Дзен • https://dzen.ru/ivanovskiysergey Rutube •https://rutube.ru/video/person/30197834 --------------------------------------------------------------------------------- Сначала разбирается положение кино во время революции: протесты против западного влияния, нападения на кинотеатры и последующее решение сохранить кинематограф. Проводится параллель с советским опытом: экран становится средством воспитания нового гражданина. Затем рассматриваются ограничения для актёров и актрис, исламские требования к внешнему виду и оттеснение женских персонажей на второй план. Следующий поворот связан с обращением к национальной культуре и социальным вопросам. На примере «Коровы» объясняется интерес к маленькому человеку и сельской жизни вместо парадного образа страны. Отсюда разговор переходит к неравенству, нефтяному вопросу и надеждам разных участников революции. Анимационный «Персеполис» представлен как личная история взросления на фоне политических преобразований. Далее речь идёт об Иране 1980-х годов, ирано-иракской войне и возвращении женщин на рынок труда. На примере Мохсена Махмальбафа прослеживается переход от идеологически выверенных картин к социальной критике. «Велосипедист» становится метафорой замкнутого круга бедности. Фильм «Время любви» показывает, как обращение к запретной теме приводит к съёмкам за пределами страны. Международный успех ставит перед властью противоречивую задачу: использовать культурное признание и одновременно контролировать содержание фильмов. Обсуждаются культурный диалог при Хатами, непоследовательность цензуры и связь фестивальных наград с политическим контекстом. При этом художественное мастерство отделяется от интерпретаций в прессе и ожиданий фестивальной среды. Отдельный блок посвящён Аббасу Киаростами и центру «Канун», где создавались фильмы о детях и для детей. Объясняется, почему детский герой мог стать способом разговора со взрослой аудиторией. В разборе «Где дом друга?» простое путешествие с тетрадью раскрывается через поэзию Сохраба Сепехри, мотив странствия и встречи с жителями деревень. Повседневный сюжет позволяет увидеть за новостным образом закрытой страны конкретных людей. Затем рассматривается связь иранской новой волны с итальянским неореализмом. Натурные съёмки, естественное освещение и непрофессиональные актёры связываются с этической задачей — вниманием к повседневной жизни. Сходство приёмов не отменяет национального своеобразия и различий между режиссёрами. Разговор о форме и содержании приводит к вопросу о том, как авторы начинают пересматривать созданный ими киноязык. «Крупный план» раскрывает границу между документальным и игровым кино. История человека, выдавшего себя за известного режиссёра, соединяет судебную съёмку с воссозданием событий. Следом разбирается фильм «И жизнь продолжается», связанный с последствиями землетрясения. В центре внимания оказывается не зрелище разрушения, а восстановление жизни. Эта линия ведёт к философской притче «Вкус вишни» и разговору о жизни и смерти. В заключительной части обсуждаются фестивальная мода, работа отборщиков и появление заметных фильмов женщин-режиссёров, включая «Яблоко» и «День, когда я стала женщиной». Финальный вопрос касается тревел-блогов: какие стороны Ирана видны в туристических маршрутах, а какие остаются за кадром. Подчёркивается необходимость сопоставлять разные источники и учитывать социальное, этническое и языковое разнообразие страны. Отдельно сопоставляются образы Афганистана в иранском кино и репортажах блогеров. 00:00 — Кино, революция и новый гражданин 05:52 — Цензура, культура и маленький человек 11:27 — Война и кино 1980-х годов 16:05 — Махмальбаф: от метафоры к запретной теме 22:08 — Киаростами, «Канун» и детский герой 29:22 — Неореализм и поиск авторского языка 34:19 — «Крупный план»: документ и вымысел 41:21 — «Вкус вишни» и фестивальное признание 45:25 — Тревел-блоги и многообразие Ирана