«О чем говорят Мадонны» Рождение Мамы.

Для меня это один из самых глубоких и в тоже время самых прозрачных тренингов по теме «фигура матери». Но сейчас я оставляю психологическую составляющую в стороне. Для меня интересен вопрос, что случилось в Европейском искусстве, что фигура женщины с младенцем, именно с упором на роль матери появилась только с 14 века? А особенно резкий всплеск создания икон пришёлся на кватроченто (15в). Иконография мадонн развивается с 6-8 веков. Мария в первую очередь изображалась как Богородица и защитница (интересно здесь влияние на иконы образа византийских императриц, см. Лазарева). С 13 века, века куртуазной, рыцарской культуры, Мария изображается как идеал Дамы: чистой, непорочной, Королевой небес на троне. В это же время, под влиянием францисканцев, Мария изображалась и как «Мадонна Смирения»: сидящую на земле или сидящую на низкой подушке. Она могла держать Младенца Иисуса на коленях. Францисканские монахи созерцали такие иконы для собственного смирения. Латинское слово humus – означает и «смирение», и «земля». Но возвращаемся к завораживающей меня тайне Сидящей Мадонны с Младенцем - это стиль изображения, который стал особенно популярным в 15 веке во Флоренции и Венеции. Эти изображения обычно имеют небольшой размер, подходящий для алтаря или домашнего использования. Они обычно показывают, что Мария держит младенца Иисуса как мать, а не как Богородица. Почему только в 15-нач. 16 века мы сталкиваемся с таким огромным количеством «материнских» мадонн? Гипотеза о том, что по в этот период детская смертность становится меньше и матери больше уделяют времени общению с младенцем не подходит. 15 век – век чумы. Если смотреть на семейные портреты, то с одной стороны рисовались умершие дети, а с другой – живые. И умершие обычно преобладали. На мой взгляд такие иконы самое яркое доказательство эстетики Гуманизма. Человек становится творцом, равнозначным Богу. Руки Бога и Адама притянуты друг другу у Микеланджело. Только в нашей школьной штудии нам забыли упомянуть, что человек – это мужчина. Но неоплатоновский гуманизм раннего возрождения все-таки заметил женщину. Она уже не верховная Дама 13 века, которая была невероятно далека от большинства земных женщин. Гуманисты обнаружили Маму. Еще не женщину, во всем многообразии ее ролей. Но и того достаточно, чтобы погрузиться в бездну смыслов материнства для каждого из нас.