ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как композитор Родион Щедрин «настроил» строгую комиссию Союза композиторов

— Родион Константинович, это же форменное хулиганство, а не академический балет! — багровел от праведного гнева седовладый председатель Союза композиторов СССР, стуча кулаком по нотной папке. — В партитуре вашей «Кармен-сюиты» струнные почти не играют классических тем, зато половину оркестра занимают ударные инструменты — какие-то кастаньеты, хлысты, три треугольника и даже консервные банки! Вы хотите, чтобы нас обвинили в разрушении основ советского музыкального искусства?! Щедрин, с его неизменной интеллигентной улыбкой, в строгом костюме и с пачкой нот под мышкой, легко пожал плечами и лукаво прищурился. — Голубчик, не делайте из оркестра трагедию. Кармен — женщина страстная и независимая, ее невозможно загнать в рамки скучного академического фуга. Если бы мы играли ее на одних скрипках, она бы просто уснула от тоски еще до первого акта. А с нашими ударными она хотя бы танцует так, что у зрителей мурашки по коже.Но что же предшествовало этому дерзкому и триумфальному переосмыслению бессмертного шедевра Бизе на главной сцене страны? Предыстория: Музыкальный бунтарь с академическим дипломом Дело было в разгар 1960-х годов. Родион Щедрин уже был признанным советским композитором, лауреатом и гордостью консерватории, но его неукротимая творческая энергия постоянно требовала выхода за флажки строгих академических канонов. Когда великая Майя Плисецкая — его муза и супруга — попросила мужа написать балет по мотивам оперы Жоржа Бизе «Кармен», Щедрин замахнулся на святое. Он полностью переосмыслил партитуру, оставив лишь струнные и ударные инструменты, убрав все духовые и превратив классическую оперу в динамичный, дерзкий, пронизанный испанским огнем современный перформанс. Сама шутка: Ударный переворот в Большом театре В тот день на худсовете Большого театра решалась судьба премьеры. Чиновники от культуры сидели с каменными лицами, ожидая худшего, ведь до них уже дошли слухи, что вместо благородного оркестрового звучания зрителей ждет настоящая вакханалия перкуссии. Щедрин сел за рояль, демонстративно небрежно перевернул страницу нот и сыграл главную тему «Кармен» — но так остро, с таким бешеным синкопированным драйвом и неожиданными акцентами, что у сидевших в первом ряду профессоров мгновенно задергались пальцы в такт. — Послушайте, Родион, но это же сплошной джаз и кабаре! — попытался возразить кто-то из цензоров. Щедрин оторвался от клавиш, посмотрел на комиссию самым честным в мире взглядом и парировал: — Кабаре — это когда фальшивят. А у нас — чистая страсть. Если вы боитесь ударных, я могу попросить балерин стучать каблуками по полу — эффект будет тот же, только громче. Финал истории Спорить с гениальным дуэтом Щедрина и Плисецкой было бесполезно. Балет «Кармен-сюита» вышел на сцену Большого театра, произвел эффект разорвавшейся бомбы и стал мировой классикой, которую до сих пор танцуют на лучших сценах планеты. Так Родион Щедрин доказал, что уважение к классике заключается не в пыльной консервации нот, а в смелости вдохнуть в них новую, живую жизнь.