Магический квадрат у Дюрера и Томаса Манна

Томас Манн предсказал, что умрет в возрасте 70 лет, то есть в 1945 году. К счастью, он ошибся – судьба подарила ему еще 10 лет, и он успел написать и издать в 1947 году один из главных романов ХХ века – «доктор Фаустус». Кстати, в это же время был написан другой важнейший роман ХХ века – «Игра в бисер» Германа Гессе. «Доктор Фаустус» — роман Томаса Манна, начатый в 1943 году и опубликованный 4 года спустя с подзаголовком: «Жизнь немецкого композитора Адриана Леверкюна, рассказанная его другом» Перед этим была закончена тетралогия «Иосиф и его братья» и написана повесть о Моисее. Томас Манн писал о начале нового романа: «Только на следующее утро после окончания повести о Моисее я упаковал и убрал мифологическо-востоковедческие материалы к «Иосифу» — картины, выписки, черновики. Книги же, которые я читал для этой работы, остались на своих полках, образуя небольшую библиотеку. Стол и выдвижные ящики были пусты. И всего один день спустя, точнее говоря 15 марта, в моих вечерних записях-сводках, почти без связи с остальными заметками, впервые появляется шифр: «Доктор Фауст». Это сложное и многослойное произведение, в котором Манн исследует темы искусства, гениальности, морали и разрушения. Сюжет романа рассказывает о жизни и творчестве вымышленного немецкого композитора Адриана Леверкюна, который заключает сделку с дьяволом, чтобы достичь выдающихся музыкальных высот. История Леверкюна является аллегорией на судьбу Германии в первой половине XX века, особенно в контексте подъема нацизма и последующей катастрофы Второй мировой войны. Роман написан в форме биографии, рассказанной от лица друга Леверкюна — Серенуса Цейтблома. Это позволяет Манну использовать различные литературные приемы, включая философские размышления, музыкальные теории и исторические параллели. В целом, «Доктор Фаустус» — это глубокое и многозначное произведение, которое продолжает вызывать интерес и споры среди литературоведов и читателей по всему миру. Роман писался трудно и долго – четыре года. Идея романа была у Томаса Манна давно, но он откладывал ее, считая, что такой роман должен быть последним. «Если говорить о возрасте этой почти не поддающейся определению идеи, об ее корнях, уходящих глубоко в мою жизнь, так оно и было, если вспомнить, что, оглядывая план своей будущей жизни, который всегда был рабочим планом, я издавна относил эту идею в самый конец. То, что я собирался сделать когда-нибудь на закате дней, я про себя называл своим «Парсифалем». И сколь бы это ни казалось странным — смолоду ставить себе в программу произведение позднего возраста, — дело обстояло именно так». Как мы уже говорили, Томас Манн не сделал своего героя математиком, а выбрал для него музыку, обосновав это тем, что Леверкюну она «всегда представлялась магическим слиянием богословия и математики, интереснейшей из наук». Такой выбор писателя понятен, ведь в музыке он ориентировался значительно лучше, чем в непонятной науке о числах, фигурах и отношениях. Это и немудрено: хотя Томас Манн не имел профессионального музыкального образования, у него всю жизнь были талантливые музыкальные наставники и консультанты. В докладе рассмотрен конфликт между Томасом Манном и Арнольдом Шёнбергом. Резюме: становится очевидной раздробленность интеллектуальной среды эмиграции, в которой жили люди самых разных интеллектуальных слоёв. Можно чётко выделить два этапа: 1. Частная фаза, источником спора которой был страх Шёнберга быть забытым как изобретатель двенадцатитонового метода из-за романа Манна, всё ещё в основном осуществлялась в дружеских письмах и устно через знакомых. Послесловие к «Доктору Фаустусу» завершает эту фазу. 2. Публичная полемика, в основном развернувшаяся в прессе, была вызвана формулировкой послесловия и его размещением в конце книги. Адорно, как консультант Томаса Манна, привлёк внимание Шёнберга. Мирное соглашение стало неожиданностью, но оно вполне объяснимо, если учесть, что Шёнберг, вероятно, лишь постепенно осознал роль Адорно в «Докторе Фаусте», особенно после публикации «Философии новой музыки». Таким образом, гнев Шёнберга переключился с Манна на Адорно. В докладе рассмотрена гравюра Дюрера "Меланхолия". Дюрер предложил абсолютно новый тип меланхолии, не похожий на привычные для того времени образы ленивой растяпы-домохозяйки или сонливой пряхи. Перед нами творческая личность, наделенная сильным духом и мощным воображением. Она окружена инструментами для созидательной работы и научных исследований. Да, она тоже бездействует, но в отличие от пряхи или пахаря, которые от лени впадают в сон, крылатый ангел напряженно размышляет, за его оцепенением видится интенсивное, хотя и безрезультатное пока исследование какой-то проблемы. Он застыл не потому, что ленится работать, нет, работа стала для него в данный момент бессмысленной. Ее энергия парализована не сном, а мыслью.