В трезвости январского мороза
Улицы протянуты насквозь,
Но опять луна посмотрит косо:
"Как тебе средь снега довелось
Выделяться чем-то слишком серым?"
День за днём кончается зима
И опять, поверевши химерам,
Сходит в своей алчности с ума!
В бешенстве трамваи едут дальше,
Медленно плывут на свет авто,
Что застыл средь вечности, давай же
Числами домов играть в лото!
Снег поддельным блеском запестрит,
Скрыв от глаз так много всякой дряни,
И, идя за мной, как следопыт,
Вечер в темноте густой устанет,
Свет, всегда лишённый берегов,
Жаждет сделать белым всё в округе,
Каждый день в смирении таков,
Что несёт крестом свои недуги!
Сон прервётся, снова пробудя,
Как скупца, что в поисках наживы,
И везёт зимы для нас зимы ладья
Блеск снегов, ни каплю не фальшивый!
Минута жизни рейсом самолёта
Задержится, виня зимы каприз,
Как будто бы всё чаще, год от года,
Твержу себе, что вовсе не клялись
Ни улицы, ни звёзды, ни светила
Бросать прекрасный блеск в кромешной тьме,
Но если тебе вечности хватило,
Прошу, Лазурь, подай немного мне
Всё то, о чём в тиши глаголят кратко,
Мечтая сей надеждой обладать,
Но вот уже объявлена посадка,
И сложена в ногах ручная кладь!
Постиранные простыни зимы
Развешаны на небе облаками,
Луна опять поёт всю ночь псалмы
И бьётся ручейком о старый камень,
Что сточит неизменно - дай ей срок,
Она юна, она всегда игрива,
Но ты с ней станешь всё же одинок,
Под пьяной вьюгой местного разлива,
Серым-серо, но где-то над пластом
Упавшей пред домами скуки странной,
В молитве просят Бога о простом,
Наевшись вдоволь снегом, словно манной!
Январская морозная ухмылка,
Нашёл снега, их холод приумножь,
Звезда сгорает в мраке слишком пылко,
Забыв в прихожей парочку галош,
И хлюпает по стаявшим тропинкам,
Где темень затрясётся, как больной,
Храм светлый оскверняя грязным рынком,
Мешая к жеребьёвке за спиной
Короткую и сотню длинных щепок,
Скажи, как будешь в форме - и тяни!
Чтоб хрупкий замок стался снова крепок,
Чтоб солнцем снова сделались огни!
Раскроется окно, повеет день,
Как будто пыль желая сдуть с ладони,
Надев снега, как прежде, набекрень,
И снова сей простор к безумству склонит,
Мечтая как-то тишь разбить об пол,
Пусть громко, но зато все знают - живы!
Чего ты там спросонья намолол?
Какой хотел бессовестной наживы?
Зима проста, ей сил не брать взаймы,
Накинет хлад, в нём каплю поуютней,
И ясно в тишине услышим мы
Январский день, играющий на лютне!
Мир опять начинает в аллеях бродить,
Издавая подобие крика,
Цепью вдоль берегов вдруг окажется нить,
И луна, как на торте мастика,
Станет жар зимних дней принимать на свой счёт,
Побежав, расплываясь по своду,
Здесь по-прежнему город, как шоу идёт,
Заведя слишком глупую моду!
Свет неспешных огней, заступивших в наряд,
Вдоль протянутых в тьме улиц этих,
Снова повод подаст - и о них говорят,
Чтоб случайно опять не воспеть их!
Лёд не вечен, значит, толку нет
В каплях, что подделкой алмаза
Отражают зимний тусклый свет,
Тая в этих ласках раз от раза,
Смена мест, погоды и квартир
В поисках какого-то осколка,
Что единым сделать может мир,
Что найти не могут слишком долго!
Белый цвет, упавший на брега,
Где-то там, за толстой маской моря,
Славит синь, что вечно велика,
И опять ей блеском тихо вторит!
Уют совсем непрошенных огней,
Средь улиц, неприветливых зимою,
Где снова говорят без слов о ней,
О вечности, которой я не стою.
Дороги, сбросив бедность одеял,
Что попраны весёлою толпою,
Ведут от тех, кого я обвинял,
И, припадая с трепетной мольбою
К простому небу, к чистой высоте,
Где тучи - для ребёнка безделушки,
Сей город вдруг погаснуть захотел
И рухнуть, засыпая, на подушки!
Ночь зимой, как кошка, замурлычит,
На руки к прохожему просясь,
Блеск неспелых звёзд поставь на вычет,
Словно благодетель или мразь!
Говоря себе: ни крохи малой
Никому: ни ночи и ни дню,
Милость, что приходит за опалой,
Я от неба трепетно храню!
И, ослабив руку, что на пульсе,
Где за каждым смехом скрыта грусть,
В шуме вечеров - считай конвульсий,
Верю и отчаянно молюсь!
Она уснула в волнах одеял,
Окно стеклом упёрлось в мрак снаружи,
Как много я кого-то обвинял,
И сам стоял совсем обезоружен.
Такие дни - что зависть вдруг возьме́т,
Пустой карман, но небо льётся с края,
Жизнь каждый раз идёт на оборот,
Нас снова на копейки обирая!
Так пусть опять разгонят тьму огни,
Пусть песня зазвучит средь тьмы разлитой,
И ты рассвет дыханьем не спугни!
И ты себя дыханием не выдай!
Придомовые фонари
Из мрака вырвут часть аллеи,
Прошу, о чём-то говори,
Ведь голос твой в стократ милее
Шептанья снега в темноте,
Его готовности стать лужей,
Сегодня нимб несут не те
И славят мир среди оружий,
Прохожий медленно идёт
Внутри двора, как в циферблате,
И город снова занесёт,
И город вновь зиме заплатит.
Станций далёких боль и покой,
Что рассказать о надежде?
Вечер нелепый, совсем не такой,
Как были тысячи прежде.
Словно дитя, я обиду таю,
Видя январское небо,
И выдыхаю молитву мою
В вечер, крадущийся слепо.
Поезд пустой отправляется в путь,
К ветки протянутой краю,
Хочет опять нас зима обмануть,
Но я уже правду знаю!
Зима щедра, как спятивший богач,
Что нищим раздаёт свои пожитки,
Кафтан сплетая, с мира взяв по нитке,
Победой после сотни неудач,
Как прежде, небо - только простота,
Что в ясности прекрасна и понятна,
Звезда, упав, не может влезть обратно,
Ведь высь уже восходом занята!
И в светлом виде и накинув мрак,
Лазурь монетой бросит горсть надежды,
И если хлеб подарен, но не ешь ты,
То как гореть и не погаснуть как?
В январской выси только чистота,
Блуждает поезд между гулких станций,
Вновь истина прекрасна и проста,
Но, надевая ужас, словно панцирь,
Средь города, горящего огнём,
В котором вечереет так нескоро,
Давай опять, любимая, уснём
Под дождь - эту подделку разговора,
И в долгом ожидании весны,
В мечтах, что выцветают год за годом,
Останемся правдивы и честны,
Как прежде, упиваясь небосводом!
Какой любви ещё не выпал снег,
Чтоб город успокоить в лихорадке?
Луна играть опять решила в прятки,
Случайно осветив начала рек,
Бегущих словно улицы вперёд,
Меж окон, что блестят огнём гирлянды,
Послушай, вечер, часом а не пьян ты?
Кто осень в день январский помянёт
И вспомнит листьев глупый маскарад,
Прекрасный в опадании неспешном?
Готов пирог! Зима, прошу, нарежь нам,
Иначе его вовсе не съедят!
Сегодня Рождество! И снег, созрев
Плодами на деревьях небосвода,
О чём-то говорит и шепчет что-то,
Молитвой ниспадая в ветхий хлев,
Где в крохотных яслях Младенец спит,
Придя смиренно, чтоб исполнить Слово,
Звёзд ведёт волхвов с дарами снова,
И станет морем истины разлит
Извечный Свет, что в славе и чести
Хранит во тьме изученные души,
А, значит, вести радостные слушай:
Ты ждал - и вот пришли тебя спасти!
В окна бьют огни, закрой глаза,
Раз прибой взывает сказкой ныне,
Чтобы ты о боли рассказал
Пред лицом пока не спящей сини!
Из песка дворец или острог,
Корабли заснули, словно дети,
Станься, как светило, одинок,
Ведь отныне больше не в ответе
Ни за что - ни утро, ни волна,
Их дежурство кончилось в минуту,
Но раз радость смертным суждена,
Я её искать и жаждать буду.
В этом всегда было множество грёз
Детских, нелепых, но полных до края,
Где каждый миг что-то важное нёс,
А города, как бумажки сгорая,
Ждали ударов о берег волны,
Что вдруг угасит их угли навеки,
И забывая постыдность вины,
Снова прикрыв измождённые веки,
Линий пустых островов впереди
Видя тела, как миражные блики,
Небу твержу: дальше вечность цеди,
Раз средь неё мы хоть каплю велики!
Там чьи-то корабли бегут от нас,
От берега, где грёзы вновь остыли,
Маяк разбит, маяк во тьме погас,
И ложь не отличить от тихой были,
Что говорят неспешно, как секрет,
Чья суть всегда была проста и свята,
Скажи мне: сколько дней и сколько лет
Становятся лекарством против яда?
Вода, песок и мой уставший взгляд
В ту даль, где сотни мечт готовы сбыться,
Где много о надежде говорят,
Где явью станет снова небылица.